Любовь без права на ошибку

– Надо ее уложить, – шепнул он Сашку на ухо.

Саша отдал распоряжение жене, Ольга с Мариной Павловной быстренько поднялись и ушли стелить постель, а Сашка сказал Владу:

– Неси ее в нашу с Ольгой спальню, там ванная, ей удобнее будет.

Девушку он отнес, улыбаясь: когда она спала и спал ее гонорок ершистый, то напоминала уставшую от полета пичужку, пристроившуюся у него на руках. Маленькую теплую пичужку. Верняк, что больше всего в ее теле весит ее характер.

Оставив девушку на попечение женщин, Влад позвонил бабуле и предупредил, что они останутся на ферме ночевать, принес из машины сумочку Василисы и, тихо пройдя в комнату, положил на тумбочку у изголовья кровати. Женщины заботливо раздели девушку и даже натянули на нее простенькую хлопковую Ольгину ночнушку. Он не стал рассматривать спящую красавицу, хотя желание такое и было, быстро вышел и тихо затворил за собой дверь.

Гости менялись за столом – одни уходили, другие приходили, влекомые угощением и любопытством, – еще часа два. Основной состав за это время ощутимо осоловел, даже пару песен исполнили пьяненьким нестройным хором. Потом Марина Павловна всех разогнала, сноровисто и быстро перенакрыла стол для Влада с Сашей, выказывая им обоим особое уважение. А сама, сунув в руки мужа спящего внука, подтолкнула Захара Кузьмича к двери – домой, домой, там и допьёшь и допоёшь!

Влад с Сашей посидели недолго, Битов рассказал, как и откуда появилась эта Василиса, поговорили о делах, о несущественных мелочах и разошлись.

Засыпая, Битов подумал расслабленно, приятно, немного хмельно: «Вот бы сейчас эту Василису под бочок, да и на всю ночь! Ох и жаркая наверняка девочка!» И перед тем как он совсем уж провалился в сон, всплыла мыслишка предательская: «Да не про тебя, Битов, такие девочки!»"

"Проснулась я от нарастающей мелодии моего сотового. Кто-то упорный и терпеливый не желал мириться с моим неответом на призыв. Я на ощупь пошарила по тумбочке, что-то объемное свалила на пол и только тогда соизволила открыть глаза свои лучистые.

Свалившимся предметом оказалась моя собственная дамская сумочка, а звонившим, судя по определителю, мой любимый папик.

– Да, – еще сонно отозвалась я.

– Васька, ты обалдела! – проорал папик в трубку. – Ты куда делась? Я тебе вчера раз сто звонил, уже ехать за тобой собрался!

– Я тоже тебя люблю, – зевнула я, не впечатлившись гневным криком, и отрапортовала: – У меня все в порядке. Провела экскурсию по частному фермерскому хозяйству, потом была закормлена под гланды обильным, жутко вкусным угощением, приняла на грудь три рюмочки водочки и сладко почивала, пока ты меня не разбудил.

– А, ну тогда ладно, – сразу же успокоился он. – Ты домой-то когда?

– А, не тороплюсь… – Я перевернулась на животик.