Любовь без права на ошибку

Она ушла в свою комнату, а мы с Битовым остались сидеть за остывшим самоваром, молча осмысливая рассказ.

– Пойдем по поселку прогуляемся, – предложила я, когда тишина начала давить на мои нежные нервы. – Заодно и расскажешь про то, как и почему ты его строил.

– Пойдем, – согласился он.

Но разговор не клеился: даже когда мы вышли за ворота и двинулись неспешным шагом по дороге – все еще находились под впечатлением от истории двух подруг.

– Знаешь, – нарушила я затянувшуюся паузу, – «покаяние» переводится с греческого как «изменение ума». По-моему, это очень точно. Для того чтобы человек понял и осознал, что делал что-то неправильно, требуются полная перемена ума и новое глубинное понимание своей жизни и поступков.

– Наверное, – согласился Битов. – Только мне непонятно, почему таким двум сильным и красивым духом женщинам понадобилось шестьдесят лет для примирения. И как они вообще могли рассориться смертельно и навсегда из-за какого-то пустого, никчемного мужичишки? Вот в чем трагедия их жизни.

– Это-то как раз понятно, – возразила я, такая умненькая. – Бытийность обыкновенная. Это когда за каждодневными делами и заботами, за краткими выходными, в которые и отдохнуть хочется, и все домашние дела переделать необходимо, можно отложить на потом трудные, неприятные, но не требующие срочного решения проблемы. Они молодые девчонки были, деревенские, никогда с расчетливыми подонками не сталкивались и понятия не имели, что люди могут так поступать. Им бы вместе прийти к тому Васе на очную ставку да морду ему набить. Ладно, сами разберутся. Ты лучше рассказывай про поселок-то. Ты строитель?

– Да, по образованию и по призванию.

– А ферма, ресторан и, как я поняла из разговоров вчера, туристический бизнес?

– Это одно из направлений бизнеса, от отца осталось. А строительство было мне интересно еще в младенческом возрасте.

Это все дед Григорий Потапович. Когда маленькому Владу лет пять было, дед, натура увлекающаяся и глубокая, которого интересовали всякие технические шедевры и знания, показал внуку книгу «Особенности и тайны древнегреческого строительства». И так захватывающе принялся рассказывать, что любопытный мальчонка заслушался и все то лето донимал деда вопросами и уговорами что-то немедленно построить во дворе. Они и строили из досок и остатков битого кирпича.

Потом последовали книги о египетских строителях, русских зодчих, о средневековых замках и городах Европы. Дед умер, когда Владу было десять лет, и он очень тяжело переживал эту потерю. С дедом они были лучшими друзьями, заговорщиками и единомышленниками. А интерес к зодчеству остался у Влада на всю жизнь.