Мемуары голодной попаданки

Когда, наконец, моя истерика прошла и я, замолчав, перестала дрожать, он поинтересовался:

– Что произошло?

– Что? – снова начала я заводиться с полуоборота. – Да ничего особенного! Только комната, которой еще утром даже и в помине не было, вдруг откуда-то взялась! Сама!

Захарий, как я и предполагала, ни капли не удивился, и лишь согласно кивнул. У меня же происходящее в голове не укладывалось.

– Как? – проскулила я. – Как такое возможно?

– Дом, – ответил Захарий и убрал мне за ухо упавшую на глаза прядку, – Я еще в прошлый раз пытался тебе все объяснить, но, видимо, ты не была к этому готова.

Переговорный дом построен при помощи магии, и ни починить, ни разрушить его нельзя, во всяком случае обычным образом. Он вроде живого организма, реагирующего на эмоции внутри себя. Все это время чинила его ты, своей радостью, благодарностью жизни, удовольствием от каждой мелочи. Дом старался для тебя быть более уютным.

– А комната?

– В свое время ты дому понравилась, он тебе выделил комнату. Дети – чистые души, и сейчас дом даже не стал к ним приглядываться, сразу проявив гостеприимство.

– Но откуда?

– Что откуда?

– Комнаты берутся?

– Из пространственно-временного кармана.

Раньше дом был огромным, богато обставленным, в нем жила уйма народа. Но потом…"

"– Он из-за тебя стал разрушаться?

– Верно. Я был в скверном настроении, прислуга, узнав о том, что хозяин лишился магии, разбежалась. Дом стал уменьшаться, убирая ненужные помещения и крупную мебель в карманы. Все остальное выплевывал либо в коридор, либо на улицу. Вещи из исчезнувших комнат валялись повсюду, пока их не растащили неравнодушные горожане. А в завершении – здание стало быстро дряхлеть и ломаться.

Разруха захватила даже окружающую местность.

Так вот откуда помойные «постовые» на дороге!

– С твоим появлением настроение у дома стало меняться…, – Захарий посмотрел на меня с такой нежностью, что я оказалась не в силах оторвать от него глаз. Его радужки оказались не черного, а темно-синего цвета. Длинные чернильные ресницы придали б облику мягкость и некоторую женственность, если бы не густые с изломом брови. Время замерло. Все мои органы чувств обострились. Я осознала, что его левая ладонь лежит на моей спине, крепко прижимая к твердой груди, а правая гладит меня по виску, вызывая волну мурашек.

Сильные руки, которые могут быть такими невероятно нежными. Его губы так близко, что колебание воздуха щекочет скулу. А моя собственная реакция на мужчину и его близость столь необычна. В животе словно тугие бутоны расцветают, расправляя шелковые лепестки. Вызывая прерывистое дыхание. И головокружение.

Все это невероятно меня смутило. Я разорвала зрительный контакт и с неохотой принялась выпутываться из таких уютных объятий.