Мемуары голодной попаданки

Захариус с готовностью опустил руки, и даже сделал шаг назад, по-прежнему тепло улыбаясь, будто ничего и не произошло. А может, и правда, я себе просто напридумывала лишнего? А он всего-то пытался успокоить и поддержать разнервничавшуюся меня?

– То есть можно спокойно укладывать детей спать и не опасаться, что комната вдруг пропадет? – пряча глаза, уточнила я.

– Разумеется! Дом в отличие от леса не питается ничем, кроме эмоций. А скрывает лишь помещения и мебель, да и те на время.

– Но мне он тогда в комнату подложил матрас и подушку…

– Считай, что тебе повезло.

Обычно он такими пустяками не заморачивается.

– Спасибо за объяснения, – кивнула я и в растрепанных чувствах поплелась наверх, где дети ледяными фигурками замерли, в точности исполняя мое распоряжение. А я-то про них уже успела забыть. Кошмар! Нянька из меня ужасная!

– Отомрите! – хлопнула в ладоши, сделав вид, что таким образом лишь играла с ними. – Проходите в свою спальню и располагайтесь. А я пока принесу постель.

В «мышиной» комнате благодаря неоспоримым маркетинговым качествам бабушки Эбегель… тьфу, ну и имечко, у меня нашлось все, что нужно.

И местные матрасы с непонятным наполнителем, и подушки, и постельное белье. Я быстро оформила для сна кровати и уложила разморенных купанием и обильным кормлением детей, тут же словно котята свернувшихся каждый под своим одеялом. Ванечка даже блаженно застонал, уткнувшись носом в чистую наволочку.

Я уже выходила из комнаты, потушив свечи в бра, когда услышала тихий голосок Василисы:

– Мы правда теперь будем здесь жить?

– Конечно! – удивилась я. – Не возвращать же вас в землянку! Или…

Мне пришло в голову, что желания самих детей мы с Захарием так и не спросили.

Я вернулась и присела на краешек кровати.

– Вы же не хотите обратно, правда? – боясь услышать утвердительный ответ, осторожно поинтересовалась я.

– Нет, не хотим, – успокоила меня Василиса, – там холодно и сыро. А еще ползают разные… противные…, и ночью… было очень страшно…

– Не нужно больше вспоминать. – Я ласково погладила маленькую ладошку. – Здесь тепло, сухо и безопасно. Спите. А об остальном поговорим завтра.

Василиса кивнула мне, повернулась на бок и пробормотала:

– Вы не переживайте, я буду полезной.

Я и варить умею, и полы мыть, и шить, – последние слова уже граничили с невнятным бормотанием.

– Да-да, милая. Спокойной ночи, – я на цыпочках покинула комнату.

Уже прикрывая дверь мне пришло в голову, что стенные светильники в коридоре и в детской оказались весьма кстати, бегать со свечой мне до сих пор не с руки, уж больно я привыкшая к электричеству. Дом проявлял с каждым разом все больше заботы о своих обитателях.