Мемуары голодной попаданки

Все-таки отправлять детей в приют, даже при Храме, или отпускать обратно в землянку мне категорически не хотелось, и полезность одного из ребятни хоть немного оправдывала перед Захарием будущие на них траты. А купить предстояло многое, начиная с детской одежды и заканчивая игрушками.

Сейчас оба ребенка надели свои прежние обноски, которые я вчера выстирала и высушила, но, надеюсь, ходить они в этом будут недолго. Я собиралась после завтрака быстренько навести порядок и организовать общий поход по рынкам-магазинам. И представьте только мое удивление, когда Василиса категорически отказалась покидать дом сама или хотя бы отпустить со мной Ванечку.

На прямые вопросы она либо отмалчивалась, либо отворачивалась и отвечала односложно. И тут, наконец, меня осенило:

– Вы боитесь повстречать тех, кого не так давно грабили?

Девочка пожала плечами, из чего я сделала вывод, что моя догадка верна. Вот мне «повезло»! Дети под стать Захарию – из дома ни шагу. Ладно, сама справлюсь, только не сегодня. Пока оставлять малышню без присмотра не хотелось. Поэтому накормив, позвала обоих помогать мне с уборкой.

И снова Василиса меня поразила.

Для нее не стало проблемой выискать веник или ведро с тряпкой, а также набрать воды из колодца. Пять минут, и девочка уже выдала брату ветошь с указанием протереть пыль с каждого окна, а сама принялась выметать осколки из-под столов в общем зале.

– Ты где научилась? – поинтересовалась я, вспоминая первый день пребывания у Захария и свою неловкость в обращении с хозинвентарем.

– Мы все делали вместе с мамой, – отозвалась Василиса, и в голосе послышалась плохо скрываемая горечь, – пока она не умерла.

Я не удержалась и погладила девочку по голове:

– Ты просто умница, мама бы тобой гордилась.

Девочка кивнула и постаралась улыбнуться. Правда, вышло не очень.

– С такими помощниками, – перевела я тему, – мне скоро и делать особо ничего не придется.

И оказалась права, уже к обеду мы справились с уборкой, а в печи томился борщ и допекался хлеб. Ароматы пищи разносились по всему дому, вызывая обильное слюноотделение не только у детей, но и у Захария, который несколько раз отвлекался от своих травок и настоек, чтобы уточнить, не пора ли к столу.

Я как раз доставала обед из печки, когда появился Колон.

Да не один, а в компании незнакомого илора с рыбьими выпученными глазами. Оба мужчины были одеты в деловые дорогие костюмы и несли на лицах маски холодного отчуждения и преувеличенной серьезности.

К гостям пришлось выйти в одиночестве – Захарий колдовал над своими настойками, запершись в комнате, а Василиса, заслышав чужаков, схватила Ванечку и скоренько спряталась в кладовке.

– Илея Аня, – поприветствовал меня Колон, учтиво приложившись к моей ручке губами.