Мой бывший муж

– Нет, – я потерлась о его щеку с легкой щетиной. – Это ведь первое свидание.

Макс демонстративно завыл брошенным волком, а я не сжалилась, убегая в свой мир. В моей жизни теперь всегда будет сложнее: у меня есть дочь, прошлое, тараканы, с которыми нужно будет уживаться. Я далеко не чистый лист. Барсов тоже. Мне не каждый подойдет, как и я пара не для всякого мужчины. Сейчас была только прелюдия к возможному роману. Макс сейчас уедет, возбужденный и голодный, возможно, не выдержит и найдет вариант удобнее. Если так – то лучше ничего не начинать. А мне тоже кое-что нужно понять…

Глава 37

Катя

Я зашла в квартиру, разделась, приняла душ, натянула на влажное тело шелковый топ и шорты к нему, написала сообщение дочери, желая ей спокойной ночи, забралась под пушистое одеяло и только тогда достала из сумки письмо.

Та же бумага, алая восковая печать, только в этот раз оно было немного тяжелее. Я аккуратно вскрыла его и на белую простынь выпали кольцо с бриллиантом в форме сердца и серьги к нему. Я сразу узнала «Mercury», даже на обратную сторону ободка смотреть не пришлось. Вадим снова решил купить меня?!

– Вот же!.

. – психанула и чуть не разорвала письмо, но успела взять себя в руки. Успею еще. Прочитаю и порву!

Здравствуй, любимая. Тебе письмо из Хогвартса!

Рядом небольшой рисунок совы с конвертом в клюве.

Прости, дурацкая шутка.

– Точно, – но губы дрогнули в улыбке. С любовью Ники к вселенной Гарри Поттера – для нас это очень актуально.

Я скользнула на следующую строчку – шутки закончились.

У ангела были голубые волосы, неземная красота и потрясающие глаза. Именно они сразу в сердце ударили. В душу заглянули, а там ничего. Пусто.

Эгоист назвал ее Мальвиной. Он захотел ее себе: поиграть как с диковинкой. Она была особенной – ему хотелось, чтобы стала, как все. Чистой – и ему хотелось испортить ее. Искренность подменить фальшью, а мораль – выгодой. Доказать ей и самому себе, что это она неправильная, а мир, который рисует, только в ее голове. Что честность и искренность – прерогатива бедных и слабых. А ее принципиальность – средство, чтобы разжечь интерес. Эгоист хотел сыграть в Мальвину. Открыть глаза на саму себя и выбросить на обочину пустых иллюзий.

Она не сдавалась.

Не менялась. Доказывала раз за разом, что грязь не запятнает чистое сердце. Что можно быть в потрепанных шортах и кедах и быть на голову выше властителей мира. Мальвина бесила, раздражала и бесконечно восхищала Эгоиста. Он думал, постоянно думал о ней. Она была везде. Она стала для него всем. Он хотел изменить ее, но не заметил, как начал меняться сам. Чтобы достойным стать. Чтобы хотя бы один ласковый взгляд поймать. Дышать с ней одним воздухом.

Мальвина просто была, и уже этим спасла одного человека.