Мой бывший муж

Эгоист понял, что честность – не миф, доброта бескорыстна, а настоящую любовь не купить."

"Первый поцелуй не превратил лягушку в принца, но указал дорогу, по которой можно подняться к своему собственному солнцу. Мальвина беззаветно делилась с Эгоистом своим светом. Вошла в него и стала самым родным человеком. Семьей. Душой. Искрой, что сердце грела.

Мальвину звали Катя. Эгоиста – Вадим. Они объединились в союз и подарили миру нового человека. Любовь, ласка, нежность шли рука об руку с огнем, страстью, желанием…

Повествование сбилось, а в нервном разлете букв и съехавших строчках, я увидела, что Вадим сорвался.

Я каждый день был счастлив с тобой! Так благодарен, что ты меня выбрала. Дала шанс стать человеком. Быть рядом. Любить тебя. Катя, я никого и никогда не любил, только тебя. Есть только ты и наша дочь. Я виноват. Я предал нашу семью. Я недостоин быть рядом, но я не могу не пытаться добиться тебя снова. Ты нужна мне, Мальвина. Очень нужна.

Девять лет Вадим был счастлив. Любимая жена рядом, умница дочь, дом – полная чаша, успех в делах. Он привык к этому: счастье стало нормой. Семья – свершившимся фактом. Любовь – никуда не денется.

Вадим ошибался. Фатально…

Запись снова оборвалась. Я медленно выдохнула и снова прочитала: не торопясь узнать, а стараясь прочувствовать, пропустить через себя.

Время его охоты на меня до сих пор в памяти жило. Очень ярко. Было грубо и зло, но постепенно маска эгоистичного циника треснула и на меня посмотрел человек. Вадим не изменил взгляды в одночасье, до конца этого не произошло даже после свадьбы и долгой совместной жизни, но он стал добрее, он начал оценивать людей, не оглядываясь на выгоду, которую они могли принести ему лично, бизнесу или семье Полонских.

Вадим стал честнее с самим собой, признавая, что в нем не просто есть недостатки, а жило темное, очень проблемное, порочное.

Наверное, права людская молва: противоположности действительно притягиваются. Потому что он олицетворял все, что претило мне. Но стал для меня единственным.

– Был единственным, – поправила себя вслух. Но мне стало чуть-чуть менее горько после прочитанного. Оглядываться назад, вспоминать, читать его мысли… – тяжело. Строили, строили и все потеряли.

Я почти отложила письмо, на украшения тяжело взглянула, но взгляд зацепился за оборотную сторону.

P.S. я знаю, что не имею права дарить тебе подарки и знаю, что тебе они не нужны. Я умею только счета подписывать и деньги переводить, а ты используешь их с душой. Вложи их, отдай на благотворительность или носи всяким «Вадимам» на зло.

P.Р.S. если захочешь бросить мне в лицо, позвони, я приеду;)

– Щас! Разбежалась! – Буду я ему звонить! Вот еще! – Манипулятор, чертов.

Все-таки столько лет вместе не прошли и для Полонского даром: он очень хорошо меня знал.