Мужские игры

"

"Приготовив чистые листы бумаги и расчертив на них таблицы, она принялась заносить в графы разрозненную информацию. Потерпевшие меняли место работы, переезжали на другие квартиры, вступали в браки и разводились, у них рождались дети и умирали родственники, и все это записывалось в таблицы по системе, в которой только сама Настя и могла разобраться. Время шло, она пила уже третью чашку кофе, пепельница наполнялась окурками, а таблицы покрывались словами и значками. И вот тут-то она и наткнулась на название банка «Русская тройка». Вторая жертва душителя, некто Аликади Нурбагандов, родившийся в 1964 году в Дагестане и с 1970 года проживавший в Москве, в момент гибели нигде не работал, но за десять дней до смерти числился сотрудником банка «Русская тройка».

Более того, на работу в банк он был принят всего за две недели до гибели, иными словами, проработал в нем всего четыре дня и уволился. Очень интересно! А спустя еще несколько дней после его смерти погибает руководитель службы безопасности этого банка Дмитрий Вавилов. Ну совсем здорово.

Что же получается? Получается в точности по Честертону. Где легче всего спрятать лист? В лесу.

Где легче всего спрятать камень? На морском берегу. А где легче всего спрятать труп? На поле битвы. В данном случае – среди жертв маньяка-душителя.

Выходит, по крайней мере один из семи потерпевших пал жертвой вовсе не маньяка. А остальные шесть? Нет, не так. Маньяк убил всех семерых, просто один из них по несчастливому стечению обстоятельств оказался двадцать шестым выпускником таинственного учебного центра. Что ж, бывает.

Нет, снова не так… Денисов утверждал, что между смертью двадцать шестого и убийством начальника службы безопасности существует связь.

Какая же может быть связь, если первое убийство – дело рук сумасшедшего? Никакой. То есть она может быть только в одном случае: Вавилов вычислил убийцу Нурбагандова, и маньяк, опасаясь разоблачения, убил и его тоже. Но ведь Вавилов не был задушен, его расстреляли из машины, это теперь модно.

Значит, Нурбагандова убил кто-то другой. Но как же могло получиться, что картина преступления в точности совпала с шестью другими? Это не могло быть имитацией стиля, потому что Нурбагандов был только второй жертвой, а не пятой и не седьмой.

Если бы кто-то поставил перед собой задачу действительно спрятать труп двадцать шестого выпускника среди жертв серийного убийцы, ему нужно было дождаться момента, когда для всех станет очевидным наличие серии. То есть дождаться, пока как минимум двух человек убьют одним и тем же способом, причем убийства явно не будут заказными. Если бы Нурбагандов был хотя бы третьим… Но он был вторым. А по первому трупу никто не может определить, что это начало серии.

Да, действительно головоломка.