Мужские игры

– Какая, интересно?

– Не знаю. Денисов не сказал.

– Так ты спроси у него, он тебе не откажет.

– Не могу, Юрик.

– Отчего же-с? Неудобство испытываете, ученая девушка?

– Да нет. Денисов в понедельник умер.

– Вот даже как, – задумчиво проговорил Юрий. – И зачем он тебе это рассказал? Хотел, чтобы ты поискала эту мифическую связь?

– Юра, ты не о том думаешь. Зачем рассказал – вопрос десятый. Меня интересует другое. Если между убийствами Нурбагандова и Вавилова действительно есть связь, то Нурбагандова задушил не маньяк. Почему же картина преступления так похожа на другие шесть эпизодов?

– Имитация, – тут же отозвался Юра.

 – Подделка под стиль маньяка. Мы это уже проходили по делу о еврейских мальчиках. Неужели забыла?

– Не годится, – она покачала головой. – Эпизод с Нурбагандовым идет вторым номером, а по единственному первому эпизоду вывод о стиле и о наличии серии не сделаешь.

– Да, действительно, – согласился он. – А как же тогда?

– А не знаю, как, – Настя развела руками. – Вот сижу и думаю, как это могло получиться.

– Да-а-а… Слушай, а твой профессор-то как об этом узнал?

– Никак.

Он по своей методике считал, вот у него и получились два разных человека.

– Брось ты, Ася, не может этого быть. Ты ему сама небось рассказала.

– Да я у него в пятницу была, когда вообще ничего еще не знала! Ты вспомни, я же только в понедельник вечером, когда мы у Стасова были, над этой «Русской тройкой» зависла.

– Это что же получается, что твой профессор – экстрасенс?

– Прекрати, – сказала Настя спокойно, – перестрой уже наконец мозги на другую волну. У профессора Самойлова есть методика, разработанная специально для случаев серийных убийств, и методика эта работает, тебе нужно просто это признать, больше от тебя ничего не требуется.

Пока не требуется, – уточнила она тут же. – Я отправила к нему Мишу Доценко со всеми материалами, Самойлов обещал посмотреть и вынести свое суждение по всем эпизодам.

– Ну и…

– Жду. Обещал завтра к обеду сделать.

– Нет, Аська, – снова рассердился Коротков, – все-таки это шарлатанство какое-то. Зря ты это затеяла. А уж Барин тебя за такую самодеятельность вообще сгноит заживо. Ты хотя бы об этом-то подумала?

– Подумала.

Барину я ничего про методику Самойлова говорить не буду. Хотя, между прочим, он не производит впечатления человека, не признающего науку. Но на всякий случай поостерегусь. Ты меня, надеюсь, не выдашь?

– Не выдам, – вздохнул он, – но я тебя все равно не одобряю. Ты, мать, конечно, умнее нас всех, но в данном случае ты не права.

– Очень может быть. Но попытаться нужно. Я попробую каким-нибудь другим путем подвести Барина к мысли о том, что с маньяком не все так гладко, как нам казалось с самого начала.