Мужские игры

Как здесь оказалась милиция? Почему? Кто ее вызвал? Почему кто-то узнал Анну? О какой фотографии идет речь?

– Лазарева! – раздался усиленный микрофоном голос. – Анна Лазарева! Немедленно спускайтесь вниз!

В ярком свете прожектора Евгению были видны две фигуры, слившиеся в одну на самом краю площадки.

– Спускайтесь, Лазарева! Район оцеплен, вы отсюда все равно не выйдете!

Фигуры на краю двенадцатого этажа чуть шевельнулись и стали еще ближе к краю.

– Поправь прожектор, – послышался голос совсем рядом с подъездом, где стоял Евгений Ильич, – на них тень падает, плохо видно.

Луч прожектора переместился, совсем чуть-чуть переместился, но этого оказалось достаточным, чтобы нарушить хрупкое равновесие, позволявшее Анне и Петру балансировать на краю пропасти. Парыгин не мог видеть, кто из них сделал то самое последнее движение. Он наблюдал, как два человека падают с высоты, и в те короткие мгновения их последнего полета перестал ощущать себя, перестал думать и существовать. Только когда тела соприкоснулись с землей и перестали жить, он очнулся.

И в эту секунду где-то наверху хлопнула дверь, послышались шаги и голоса, женский и детский.

– Лиля, смотри под ноги, не оступись. Давай сюда пакет, неси лучше мою сумку. И передай своему папе, что если он по-мужски не поговорит с этим идиотом-лифтером, я найму бандитов, чтобы они ему ноги оторвали.

– Кому, папе или лифтеру?

– Лифтеру. И электрикам заодно. Почему на лестнице нет света? Не хватало еще нам с тобой тут ноги переломать. Так и будем валяться, пока нас кто-нибудь не найдет.

– Тетя Ира, а скоро вы будете переезжать?

– Месяца через два, я думаю. Ты же видела, сколько еще работы в квартире. А если вместо того, чтобы работать, бригада будет по полдня доски на своих хребтах таскать на седьмой этаж, потому что лифтер выключил лифт и неизвестно куда делся, так и все четыре месяца пройдут, пока можно будет вселяться. Лиля, тебе не тяжело? Давай мне мою сумку, я ее сама понесу.

– Все в порядке, тетя Ира, мне совсем не тяжело. Только страшно немножко.

– Темноты боишься? Не бойся, здесь, кроме нас с тобой, дурочек добросовестных, никого нет.

– А крысы?

– Какие крысы, солнышко мое! – звонко и мелодично рассмеялась женщина. – Крысы появляются только там, где есть еда. А здесь вообще ничего нет, только три семьи въехали.

Женщина и девочка умолкли, теперь до Парыгина доносились только их осторожные шаги и звук дыхания. Дышали обе прерывисто, видно, несли что-то тяжелое.

У него оставались считаные секунды на принятие решения. Аня погибла. Петр тоже. Забрать у него деньги, если они и есть, невозможно, кругом полно милиции. Более того, какой-то ушлый мент видел Аню вместе с Парыгиным, принял его за сообщника (что, в общем-то, правильно), и теперь Парыгина тоже ищут.