Мужские игры

Камера едва слышно жужжала рядом с ухом Парыгина, а он не отводил глаз от двух фигур, бесшумно двигающихся в темноте. Петр Михайлович начал медленные, осторожные, едва заметные шаги в сторону своей жертвы, Анна так же медленно отступала, четко сохраняя удобную ей безопасную дистанцию, слишком большую для того, чтобы мужчина мог достать ее руками, но вполне достаточную, чтобы видеть каждое его движение. Парыгин не сомневался, что глазомер у бывшей баскетболистки отличный."

"Анна все отступала и отступала, и Евгений Ильич с ужасом увидел в нескольких десятках сантиметров от ее затылка горизонтально укрепленную балку. Балка была рассчитана на людей с нормальным ростом, но Аня непременно заденет ее головой, если не пригнется. Девушка неотвратимо приближалась к проклятой балке, и Парыгин готов был заорать во весь голос, чтобы предупредить ее, но тут же одергивал себя: зачем? Все идет так, как и должно идти. Петр хочет убить шантажистку, не ведая, что тем самым дает повод для еще более серьезного шантажа. Если ему удастся справиться с Анной, то придется платить. Если верх одержит девушка, то придется довольствоваться той суммой, которая у Петра есть с собой, а это уже хуже.

Парыгин искренне хотел, чтобы Анна осталась жива. Но при этом достать деньги для Лолиты он хотел еще больше. А в сложившейся ситуации осуществление одного желания исключало выполнение другого. И ему приходилось выбирать.

До балки осталось всего несколько сантиметров. Парыгин замер, напрягая глаза. Вот Анна сделала еще один шаг назад, совсем маленький шажок… Она двигалась медленно и аккуратно, поэтому не ударилась затылком, а всего лишь задела балку головой, но этого было достаточно, чтобы заставить ее переключить внимание и обернуться на неведомо откуда взявшуюся преграду. Петр момента не упустил, мгновенный бросок вперед – и вот уже они оба катаются по бетонному перекрытию. Край площадки совсем близко от них, и может быть, уже совсем скоро все кончится…

Но нет, гибкая и сильная, Анна сумела вырваться и вскочить на ноги. Она уже не убегала от мужчины, а пыталась напасть сама. Сейчас она мало напоминала играющую спортсменку, а больше походила на рязъяренную огромную кошку, которая доверчиво приблизилась к чьей-то ласково протянутой руке, но, получив болезненный удар, готовится выцарапать глаза и вцепиться когтями в лицо или загривок. Одно обманное движение, второе – и вот ей удалось схватить Петра сзади за волосы, а предплечьем другой руки зажать ему шею в «замок». Весил Петр Михайлович, надо думать, немало, килограммов восемьдесят, но Парыгин хорошо помнил, какая нечеловеческая сила просыпается в Анне, когда девушка в ярости. Петр упирался изо всех сил, но тем не менее постепенно оказывался все ближе к краю.