Наглец

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Даже несмотря на то, что я безумно хочу спать, мои глаза широко распахиваются.

— Они не могли так поступить — им ведь в таком случае придётся заплатить огромную неустойку…

— Да, и они готовы её заплатить, чёрт возьми! — пылит Богдан и нервно проводит ладонью по волосам. — Прости.

— Мне поехать с тобой?

Бо качает головой.

— Ты там всё равно ничем не сможешь помочь. Спи пока, приедешь в своё привычное время.

Он застёгивает рубашку, запонки, прихватывает пиджак и выходит в коридор, где ещё минуты две я слышу, как он возится. После хлопает входная дверь, и квартира вновь погружается в привычную ночную тишину. Мне бы спать ещё полтора часа, но сна нет совершенно ни в одном глазу. Если сделка действительно будет похоронена окончательно, компания не развалится, но на нашем имени это отразится максимально отрицательно. Больше всего меня волновало, кто именно смог переманить братьев Астаховых на свою сторону — ведь только поэтому они могли уйти в самый разгар подписания договора о сотрудничестве. И что им такого предложили, что они не озаботились последствиями своей выходки?

Ещё пару минут я лежу на постели, уставившись в потолок, а после с обречённым вздохом поднимаюсь на ноги: стоило ожидать, что после подобной новости я потеряю спокойствие."

"За окном ещё беспросветная темень, но я отчётливо слышу завывание ветра и свист ветвей деревьев; от этого звука хочется спрятаться обратно под одеяло, натянуть его по самые глаза и просидеть так пару дней — никуда не выходя и никого не видя. Но у меня есть работа, есть обязанности, которые я не имею права нарушать, потому что подведу не только своё начальство, но и саму себя.

Единственное, чем я могу распоряжаться — это утренняя пробежка; именно ей я объявляю бойкот, занявшись вместо неё йогой. После съедаю овсяную кашу с кусочками яблока, отмечая, насколько мне осточертела эта «еда», от которой после каждый раз остаётся привкус пепла во рту, и отправляюсь на работу, надеясь, что, если лучше быть не может — не будет хотя бы хуже, чем есть.

Глава 4. Костя

«Чёрт, Матвеев, надо же было тебе так попасть…» — мысленно бешусь, потягивая холодное пиво, лениво развалившись на диванчике в «Конусе».

Почему-то до сегодняшнего момента мне даже в голову не приходила мысль о том, что Полина может быть обручена. Хоть она и строит из себя Королеву Вселенной, в своей голове я уже давно нарисовал наше совместное будущее, как только растоплю её ледяное сердце. Её фраза о том, что она через четыре месяца выходит замуж, была равносильна удару по шарам: неожиданно, неприятно и чертовски… больно.