Наглец

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌«Спортзал» на деле оказывается двухэтажным спорткомплексом со стеклянной крышей, в котором помимо тренажёрки был ещё теннисный корт, бассейн, волейбольная площадка, боксёрский клуб и куча всякой другой херни на любой вкус и цвет. В любой другой день, неравнодушный к любым видам спорта, я бы облазил, наверно, каждый отдел, но сегодня мне хотелось тупо расхерачить обо что-нибудь кулаки.

Даже если это будет обычная груша.

Сменной одежды у меня с собой, естественно, нет, но комплекс оказывается местом что надо: в тренажёрке мне выдали спортивный костюм (далеко не самого хренового качества) и даже закрепили его за мной — на случай, если я всё-таки окажусь не «разовым клиентом».

И что-то мне подсказывало, что, пока я знаком с Полиной, этот комплекс станет моим лучшим другом.

* * *

Никогда не был в этом деле профессионалом — в том смысле, что никогда не занимался боксом, хотя родители предлагали отдать меня в секцию — но мне чертовски понравилось избавляться от ярости, вымещая весь свой гнев на трёх метрах бесчувственного брезента, который был достаточно грубым, чтобы царапать костяшки моих пальцев.

Единственный минус во всём этом — после выплеска эмоций голова вновь становиться ясной, и я перестаю ненавидеть или, по меньшей мере, злиться на Полину.

Хотя, на самом деле, ни моя агрессия, ни чувства к девушке не давали возможности оценивать ситуацию здраво — потому что в любом случае головой правили эмоции. Я всегда завидовал людям, которые могли в нужный момент отключать чувства и трезво смотреть на вещи, потому что мне это никогда не было дано; да, я мог относиться к девушкам как к средству получения удовольствия, но даже здесь я лоханулся, раз меня угораздило влюбиться в Молчанову.

Почему именно в неё?

Я мог бы сказать, что меня привлекла её внешность, что это был бы откровенный обман — в моей жизни была уйма шикарных девушек; дело могло бы быть в деньгах, но я к ним никогда слабости не питал, к тому же, их и в моей семье всегда хватало; с неприступностью тоже мимо — я и не таких «королев» в постель укладывал.

Чтобы понять, как эта херня вообще работает, я видел только один выход: послушать Полину и на время от неё отвалить — быть может, это действительно обычное влечение, которое можно вылечить банальным расстоянием.

Долго ждать возможности проверить план в действии не пришлось: уже на следующий день мы встретились в офисе Богдана, где присутствовали обе наши семьи; и если Полина вела себя так, будто находилась в кругу друзей, то я был совершенно отстранён и на её высказывания и попытки вовлечь меня в беседу реагировал… никак.