Наследник для нелюбимого

В салоне появилось лицо Баринова, он глядел непроницаемым взглядом на Камиллу, которая находилась у меня на руках. Просто молчал в течение минуты, а затем закрыл дверцу. Наигрался мерзавец? Хотел устранить меня, только вот как все обернулось. Когда Камилла придет в себя я обязательно ей расскажу всю правду, чтобы этот подонок не смел к ней больше приближаться.

Набрав Егора, я вкратце обрисовал ему всю ситуацию и попросил остаться с девочками на ночь в моем доме. Жене попросил пока ничего не говорить. Для начала я хотел сам лично удостовериться, что жизни Камиллы ничего не угрожало.

В город мы въехали глубокой ночью. Сестра по-прежнему была без сознания или спала, не знаю. Она никак не реагировала на мои прикосновения, и мне оставалось догадываться, чем пичкал ее этот ублюдок.

— Давай, малыш, открывай глаза… — я смотрел в разбитое и любимое лицо, сильно мечтая, чтобы все обошлось.

Всю дорогу до больницы я вспоминал, как маленькой девчонкой доводил Камиллу своими выходками, как мы ругались из-за всякой мелочи. Как переживал вместе с ней, когда она пришла и рассказала мне о своей первой безответной любви.

С тех пор в наших отношениях случился переломный момент и мы стали ближе. С годами я почерствел, а сейчас, когда едва не потерял ее, понял, как люблю и дорожу этой сильной связью, которая была между нами.

В клинике я настоял на том, чтобы сестре провели полное обследование, мне важно было знать, что этот ублюдок ее не насиловал. Я сидел в коридоре на диване и сходил с ума от ожидания. Вспоминал, как буквально еще несколько дней назад также сидел в этих стенах обескураженный новостью, что Женя была беременна, а я скоро стану отцом.

Почему в жизни только после череды потрясений все становилось очевидным и простым? Из-за нависшей угрозы над Камиллой и Женей я стал слишком уязвим и сентиментален. Даже не верится, что все осталось позади, а этого мерзавца в нашей жизни больше никогда не будет…

Всего сутки прошли с того дня, как я не появлялся дома, а такое чувство, что не был в нем целую неделю. Я взял в руки телефон, чтобы набрать Женю, но увидел, что аппарат разрядился в ноль. Врач Камиллы вышел ко мне спустя целую вечность и позвал на разговор к себе в кабинет.

Мои самые страшные опасения подтвердились. Камилла находилась под ударной дозой наркотических средств. Севастьянов обещал, что через несколько дней ей будет лучше и я смогу ее забрать домой, а пока она останется под их наблюдением. После разговора с врачом, я зашел к сестре в палату, окинул ее истощенное тело мрачным взглядом и сжал кулаки, ощущая как больно тянет в груди с левой стороны.

Покинув стены клиники, я почувствовал себя немного легче.