Наследница старой башни

Настоятельница же и вовсе замерла с закрытыми глазами и молитвенно сложенными руками. Губы ее постоянно шевелились, и всем было понятно, что дама взывает к милости Вседержителя.

Один из ярких моментов этого самого судилища произошел буквально на следующий день.

Первым к судейскому столу вызвали барона Казимо. Как я поняла, этот барон был весьма уважаем соседями. Именно его герцог попросил назвать пять-шесть имен, как он выразился: «… с безупречной репутацией и достойных доверия». Зал на некоторое время замер, а дедок-барон, оглядывая из-под нахмуренных бровей зрителей, начал громогласно перечислять:

-- Барон Дофатор! Барон фон Теллоне! Светлый господин Ревисо! Светлый господин Калето!

Очевидно, местные этого Казимо действительно уважали: после каждого такого выкрика из зала к судейскому столу подходил названый под одобрительный и слегка завистливый гул остальной публики. Светлым господином, как я поняла, барон величал дворян без титула. Но вот последний, пятый человек, которого барон выбрал, вызвал повышенный гудеж и даже несколько не слишком громких возгласов и выкриков:

-- Вдовствующая баронесса Хордер!

-- Баба!

-- Виданое ли дело!

-- Да старый Казимо из ума выжил!

Того, кто обвинил барона Казимо в старческом слабоумии, герцог заприметил. Крикуна немедленно выкинули из зала. Старик же, видимо, очень довольный поддержкой его светлости, грозно оглядел зал из-под кустистых бровей, любезно поздоровался с той самой вдовой Хордер, пожилой женщиной совершенно непримечательной наружности, и уставился герцогу в лицо, ожидая пояснений.

В это раз герцог снова предпочел встать, чтобы говорить со всем залом:

-- Вчера вечером по моему приказу все церковные книги были сложены в сундук. Во избежание дальнейшего их повреждения и сокрытия улик. Сундук я опечатал сам лично, в присутствии всех членов почтенного жюри. Сейчас у вас на глазах мы попробуем восстановить тот текст, который последним был внесен в книгу. Отец Сиберо, подойдите, пожалуйста, сюда для пояснений.

Этого священника, довольно молодого, я уже видела в толпе. Как выяснилось, он временно исполнял обязанности настоятеля храма до назначения высшим руководством замены отца Инкиса. Несколько нервно поправив на груди крест, святой отец кивнул герцогу, как бы подтверждая, что готов всячески помогать.

-- Святой отец, расскажите, как и в каком порядке ведутся записи, – его светлость был краток, и священник, торопливо откашлявшись, заговорил:"

"-- Книг таких при каждом храме существует три. Одна из них, самая большая, ведется только один год. В нее заносят имена всех новорожденных, а также тех, кого Вседержитель призвал к себе. Во вторую книгу записывают всех венчающихся. Такая книга может прослужить три или четыре года.