Наследница старой башни

Надо будет проверить, приживется ли такой способ хранения. С аджикой было значительно проще – чеснок не даст запасам испортиться.

С сушкой овощей возникали проблемы. Слишком большая влажность воздуха несколько раз приводила к появлению плесени. В конце концов я стала делать так: первый этап сушки проходил в печи или над нею. Выпаривая изрядную часть влаги, я предохраняла продукты от закисания. Проблемно было то, что возможность регулировать температуру практически отсутствовала. Пару раз я портила готовые овощи, когда печь была слишком горячей. Это было очень обидно!"

"А потом, вторым этапом для окончательного досушивания всей «семьей» мы медленно и методично нанизывали овощные пластины на суровую нитку и развешивали связки в одной из сараек под самой крышей.

По моей просьбе в этой сарайке были проделаны отверстия в стенах со всех сторон, что неизбежно приводило к сквознякам. Так что и помидоры, и даже кусочки баклажанов доходили до нужной кондиции. Но все это добро приходилось почти ежедневно проверять: не появилась ли плесень, не слиплись ли ломтики, пора уже снимать и освобождать место или еще нет?

Думаю, за лето мы таким образом использовали несколько километров нитей. Тут трудиться приходилось всем, даже Элли. Впрочем, малышка меня радовала. И тем, что сильно окрепла, и тем, что оказалась милой, послушной и не избалованной. Однажды у нас состоялся любопытный разговор. В тот раз мы вдвоем нанизывали пластины моркови, сама девочка справлялась уже вполне успешно, да и я была рядом, для проверки. Нора возилась на кухне, а Леста затеяла большую стирку.

-- Госпожа Любава, а зимой мы будем это кушать?

-- Конечно, Элли. Мы все делаем для себя самих.

-- А Нора и Леста? Они тоже будут это кушать? – она смотрела на меня с какой-то тревогой и озабоченно хмурила лоб.

-- Обязательно. Они тоже много работают.

-- А дома Нора отдельно кушала. Я ей иногда булочку оставляла: мне ее жалко было. А папа однажды увидел и ругался.

Глава 25

Это было первое упоминание Элли о моем покойном муже, и мне, пожалуй, стало даже любопытно. Сейчас, когда я понимала, что мы действительно выживаем, а не живем, мне казалось странным, что покойный барон совсем не позаботился о беременной жене. Да и руки были заняты, а голова свободна, потому я начала аккуратно выспрашивать Элли.

Многие вещи она не знала, но о многих говорила со слов прислуги. И не только Норы, а и других горничных. При ней вели беседы, не слишком стесняясь: что может понимать ребенок?! А у ребенка было мало жизненного опыта, зато прекрасная память. Да, кое-что она не понимала, а просто запоминала и теперь охотно делилась сведениями. Элли нравилось общаться. До переезда на нее обращала внимание только нянька, а этого девочке было мало.