Наследница старой башни

Вам стоит поехать в деревню и обратиться к старосте . Он разместит вас и ваших людей. Завтра мы увидимся снова, и я отвечу.

Мое решение не пришлось барону по вкусу. Он пытался возражать, но слушать я его не стала. Просто покинула кабинет. Я закрылась в собственной спальне и вышла только тогда, когда увидела в окно отъезжающую карету.

***

В кабинет я кликнула Лесту.

-- Леста, барон замуж меня зовет…

Говорила я не так и долго, просто вкратце обрисовала ситуацию.

-- А мне и здесь очень даже хорошо. Так что рассказывай… Рассказывай, что помнишь про меня и барона, что до свадьбы у нас было, о чем он со мной говорил. Все рассказывай, как на исповеди.

-- Неужли сами-то не помните?! – она даже рот ладошкой прикрыла от испуга. – Ить к целителю надобно тогда идтить!

-- Помню, конечно, но хочу послушать, как со стороны это все выглядело. Может, ты что-то заметила, чего я тогда не понимала.

-- Да ить чем же этакий брак худ? – она, кажется, искренне удивлялась. – Завсегда он с руки у вас ел и оченно обожал! Ить не хужее сестрицы вы баронессой-то будете.

-- Леста, просто расскажи мне, что помнишь.

Увы, ничего нового я от Лесты не услышала. Все это я и сама уже давно поняла: Любава была слегка влюблена в Варуша фон Розера, встречалась с ним, когда ходила с сестрой и со служанкой по лавкам. Иногда он ее сопровождал в церковь. Все вполне невинно, они никогда наедине не оставались, но замуж за него она идти не хотела: он был довольно беден. Совершенно обычная история.

Сейчас я больше переживала за то, что не знала точно, может ли барон, как мой родственник-мужчина, влиять на мою жизнь. До утра я размышляла обо всем этом и решила упираться до последнего. Однако утренний разговор не принес ничего утешительного.

Барон появился во дворе башни как только рассвело и потребовал завтрак. Он, как мне показалось, чувствовал себя здесь вполне хозяином положения. Леста накрыла стол для нас, Нора привела Элли. Мы чинно откушали под неумолчную трескотню девочки. Я с улыбкой наблюдала за ней, подмечая все изменения. Малышка стала более уверенная и живая, между нами протянулась тоненькая ниточка любви, привязанности и доверия. Именно Элли стала для меня маленьким центром нашей странноватой женской семьи. Тем огоньком, который обогревает сердца."

"Подарки, которые передал ей вчера барон, вызвали у малышки прилив энтузиазма и хвастовства. Она весь завтрак рассказывала, какие она платья нашьет новой кукле, которую назвала Ирис. Стребовала с меня обещание заказать для «госпожи Ирис» кроватку и стол со стулом, рассказывала барону, что начала учить буквы и уже умеет писать свое имя. Спрашивала его, как поживают сестрички, интересовалась, умеют ли они уже писать и знают ли предсонную молитву.

Наблюдать за Варушем фон Розером было, пожалуй, даже интересно.