Особые полномочия на любовь

А потом… Зачем она мне голову снесла? Я не просил её ни за что платить!

Наоборот!

И она снова между жерновами… Сломалась…

Если я её не найду… я для неё так и останусь — частью системы, которая ее сломала, насильником?…

Как это всё со мной произошло?

И я опять растерянно брожу по квартире, взъерошивая короткие волосы. Тянет меня не в спальню, где я, оказывается, насиловал, тянет меня на кухню… где она была тёплая и открытая.

На столе нетронутый мною ужин. Не хочу ничего…

Телефон снова трезвонит. Срываюсь к нему.

— Да?

— Дядька… — это Сергей. — Плохие новости.

— Что? — колотящееся сердце поднимается к горлу.

 — Ну?

— На автовокзалах проверили вчерашних пассажиров. Там ксерокопия паспорта Диляры. Нет её больше в Москве, вероятно.

— Где вышла?

— В автобусе камера пишет ровно двенадцать часов. Как чёрный ящик. Потом пишет поверх… Затёрты уже, короче, записи новыми.

— Водитель…

— Не помнит такую.

— Сосед по купленному месту?

— Два места было выкуплено.

Диляра! Коза продуманная!

— Не ведись… Ищите в Москве. Хотела бы исчезнуть — рванула бы на попутке. Это отвлекающий манёвр. Не уедет она из города, где дочка её и сестра.

Но… ориентировки по всем точкам следования маршрута разослать!

— В розыск? Как преступницу?

— С ума сошёл? Они же мне её поломают, когда задерживать будут! Пиши «персона ВИП». Потеря ориентации и памяти. Склонность к бродяжничеству. Большая премия за помощь в задержании.

Скидываю.

Съезжаю по стене вниз. А за что я бьюсь-то, если я насильник? Найду — что дальше? Ничего не будет дальше. Найду ей дочь, помогу с документами, даст показания и снова будет свободна. Она же за это заплатила. А я, того не желая, валюту эту принял.

Надо расплачиваться. И за слова свои о любви расплачиваться нужно тоже. Да и без этого всего девочку от этих ублюдков вытащить — твоя прямая работа, полковник. Она же заложница.

Звонок в домофон. Очень мало людей могут прийти сюда без предупреждения. И единственный, кого я по-настоящему хочу видеть сейчас, добровольно этого не сделает ни за что!

Смотрю в экран глазка. Неожиданно! Елена…

Открываю.

— Добрый вечер, Виктор. Я зайду?

Отступаю, пропуская её внутрь.

— Чаем угостишь?

— Проходи…

Мы пьём на кухне зелёный чай, который, к слову, я терпеть не могу.

Но вот сейчас мне абсолютно плевать, что заливать в себя.

— Как твои дела, Виктор?

— Работаю, — пожимаю я плечами.

— Как твой роман? Уже закончился?

— Можно сказать и так.

Разглядываю рисунок на обоях позади Елены. Оказывается, он есть и совпадает с рисунком на половой плитке. А я даже не замечал.

— И каковы выводы? Как тебе молодые и дерзкие?

«Заебали меня до смерти молодые и дерзкие! — устало смотрю на Елену. — Всю душу вымотали!»

Пожимаю плечами.

— Уставший… — ведёт пальцем по моей скуле.