Особые полномочия на любовь

Иван: Ночь! Маньяков ловишь?

Диляра: «Наша служба и опасна и сложна…»

Смеясь, выхожу из машины и, прикуривая на ходу сигарету, иду в парк, на который выходят окна ее дома. Мышцы подрагивают от переизбытка энергии.

Одного ты точно сегодня поймаешь, детка.

Дохожу до площадки с лавочками и клумбами, встаю под фонарем. Начинает накрапывать дождик… Накидываю капюшон. Разглядываю мелкий моросящий дождь под светом фонаря и вздрагиваю, когда она врезается в меня сзади и обнимает за пояс. Эйфория оглушает! И, замерев, я плыву в этих ощущениях, чувствуя, как она прижимается ко мне.

— Привет, кошка…

Нахальные пальцы спускаются на натянутую эрекцией ширинку. Ведет по ней коготками. Сокращаюсь от слишком острых ощущений. И, ослепнув окончательно, с колотящимся сердцем разворачиваюсь в ее руках, инстинктивно отыскивая желанные губы. И снова улетаю…

Мы жадно и горячо целуемся в свете фонаря, под дождем, мурлыкая и постанывая от нетерпения друг другу в рот.

— Детка, хочу тебя, сдохну сейчас!..

Зажмуриваюсь и дышу так, словно не она, а я ебнул сейчас кросс километров десять. Получаю еще несколько поцелуев, и со стоном сожаления она отрывается от моих губ.

Перехватываю за затылок, прижимая ее лбом к своему. Ее одежда уже насквозь.

— Пойдем к тебе.

Отрицательно качает головой.

— Давай к тебе?…

— Блять… Я не могу, детка, у меня бабушка, — смеюсь я хрипло, — гостит.

— Вот и у меня, — улыбается она.

— Бабушка?? — распахиваю я глаза.

— Мм… почти. Тетушка.

Тетушка — это хорошо. Меня отпускает немного.

— Ну на кофе приглашай, знакомь с тетушкой.

— Ночь, Ванечка!

— Ааа… черт. Точно.

Снимаю куртку, накидываю ей на плечи. Теплый дождь мгновенно оседает на мне мелкими каплями.

Обнимая за плечи, веду к дому.

— Поехали в гостиницу?

— Не могу. До утра еще работы много.

У подъезда снова целуемся, как подростки, не в состоянии остановиться и разлипнуться. И в паху уже сводит от требовательной боли, сердце шкалит…

Телефон в ее куртке вибрирует.

— Мне пора, капитан, — поглаживает пальцами мои опухшие и саднящие от ее поцелуев губы.

— Тетушка волнуется?

— Волнуется…

— Когда мы встретимся еще?

Пожимает плечами.

— И да… — сердито нахмуривается. — На работе не шали и не маячь. Будь хорошим мальчиком, ладно?

— Только если пообедаешь со мной завтра.

Иначе приду в приемную, наеду на полкана, клянусь! Что он тебя в рабство забрал.

— Иван… — недовольно прищуриваясь.

— Напротив ресторанчик — «Лагуна». Созвонимся, сбежишь на сорок минут, все!

Подталкиваю ее в спину.

— Иди, а то тетушка твоя тебе ремня даст. А это теперь моя прерогатива!

— Размечтался, Зольников…

Сбегает. Эх…

Глава 17

Пора

ВикторДавно уже не ставлю будильник. Еще армейская привычка просыпаться в шесть плотно закрепилась образом жизни.