Особые полномочия на любовь

И, плюс минус пять минут, каждое утро я как по команде открываю глаза.

А сегодня не хочу открывать. К утру навеяло сны, наполненные Дилярой. И, плавая на границе сна, я как будто действительно обнимаю ее, зарываясь носом в шелк длинных волос и…

Запах не тот.

Окончательно просыпаюсь.

Елены уже нет рядом, я слышу негромкие звуки на кухне. Рывком сажусь, оглядывая ее квартиру.

Здесь все идеально. Идеально подобраны шторы к ковру и обивке мебели, идеально расставлены горшки с цветами, и мне кажется, что даже цветы, пытаясь вписаться в дизайн, строго по проекту выпускают новые листья и соцветия.

"

"Но, несмотря на то, что здесь все продумано до деталей, ощущение уюта не возникает. Каждый раз я словно оказываюсь в номере «люкс» хорошего отеля. Даже у Варвары с Андреем, несмотря на легкий перманентный беспорядок — детские вещички, какие-то пеленки, игрушки — и отсутствие вылизанной цветовой гаммы, всегда очень уютно. Там чувствуется хозяйка. Здесь — нет. Там хочется пить чай и засыпать в кресле под бормочущий телек и голос Вари, а здесь хочется пройтись, как по музею, поразиться идеальному вкусу дизайнера и уйти домой.

Быстро привожу себя в порядок. Душевая здесь точно такая же, как у меня — темное стекло, неоновая подсветка, прохладные тона. Иногда мне параноидально кажется, что мою квартиру Елена с самого начала оформляла для себя.

— Доброе утро, — захожу я на кухню.

Елена уже при макияже, в фирменном шелковом кимоно.

— Доброе утро, садись пить кофе.

Кружечки под кофе у нее крошечные, как положено по этикету. Меня это всегда подбешивает, потому что мне с утра нужна двойная доза, и она это знает, но…

И именно сегодня меня перекрывает эта ее зацикленность на формальных вещах.

Может быть потому, что мне не удалось ночью извлечь из нее тех эмоций, по которым давно голодаю, и я неудовлетворен и раздражителен.

Встаю, открываю шкаф, достаю кружку побольше, переливаю в нее свой кофе под ее недовольным взглядом. Доливаю остатки из турки.

— Виктор… — осуждающе. — Можно выпить две порции, если это так необходимо.

— Я это и делаю.

— Церемонии и чувство эстетики отличают людей от животных.

— А мне кажется — что-то другое.

Нет, я не против церемоний и чувства эстетики, но когда они ничем не приправлены, начинает подбешивать.

— Ты не торопишься?

Смотрю на часы.

— Минут двадцать еще есть. Ты можешь снять свой халат, сесть на стол, и я с удовольствием тебя трахну.

— «Возьму», — поправляет она недовольно.

— Возьму я отпуск. Когда-нибудь. А тебя трахну.

Веду пальцами по воротнику ее халата, медленно снимая его с плеча.

— Кухня не место для секса, Виктор, — отстраняется она. — Хочешь — пойдем в спальню.

— Нет, — вздыхаю я. — В спальню не хочу.

Попытка разложить ее на кухне провалится, и я даже не пытаюсь.