Невольная связь

Дорожка привела нас на небольшой выступ. Кто-то предусмотрительно установил здесь лавочку и прочное ограждение, за которым начинался обрыв. Можно было сидеть и любоваться открывающимися видами. Где-то совсем близко шумела речка. Теперь ее было отчетливо слышно. И вид открывался просто шикарный. Теперь дом Глеба лучше просматривался, но все равно был построен так, что окон было не рассмотреть. Только верхушку крыши.

Я залюбовалась этой красотой. Бескрайнее синее небо с редкими облаками. Сочная зеленая трава и молодые деревья с темной листвой. А под ногами, в нескольких метрах от лавочки, бездна. Впрочем, не такая уж и бездна. Крутой обрыв, по дну которого бурлила и кипела быстрая река.

– В багажнике есть чистый холст и краски. Вдруг пригодятся, – заговорил Глеб, а я поняла, что дышу глубоко, полной грудью. И, да, мне действительно очень хочется запечатлеть свои эмоции, которые рвались наружу.

– Можно? Сейчас можно? – не поверила я, а рука против воли стиснула ладонь Глеба сильнее.

– Мы ведь никуда не торопимся, – улыбнулся Широков, а я улыбнулась в ответ. – Стой здесь. К краю не подходи. Я схожу к машине.

Я несколько раз кивнула, заверяя Глеба, что и шага в сторону не сделаю. Да и куда здесь идти? Дорожка упиралась в обрыв. А прыгать вниз и ломать шею я однозначно не планировала.

Глеб коротко поцеловал меня и, размашисто шагая, исчез на тропинке. А я присела на лавочку.

Удивительное место. И так близко к городу. Надо же. Можно сказать, под самым носом пряталось такое волшебство. А я и не знала.

Мелькнула вдруг мысль, что порой не замечаешь важных вещей. Или чуда. Не видишь его, даже если оно случится с тобой.

***

Глеб никогда не получал такого кайфа от простого любования. Он смотрел, как белоснежный холст покрывается красивыми и точными мазками. Но мужчину мало интересовала картина, над которой трудилась девчонка. Вернее, интересовала, конечно же.

Но смотреть на Сабину было куда приятнее. Пожалуй, сейчас, в ярком солнечном свете он по-настоящему рассмотрел свою ведьму.

Солнце путалось в русых волосах, переливалось золотом. Изящные ловкие пальцы держали кисть уверенно и легко. А бесконечно длинные ноги сводили Глеба с ума. Как и аккуратная попка, к которой так и тянулись руки Широкова. И талия у Сабины идеальная. Впрочем, она вся у него идеальная. Его ведьма. Его жена.

Глеб хмыкнул в ответ на собственные мысли. Жена ведьма. Раньше он воспринимал это сочетание, как ругательство. Но сейчас, встретив и женившись на Сабине, эти слова не казались Глебу плохими. Скорее, оттеняли характер девушки.

– Пора ехать? Еще пару минут, и на сегодня я закончу, – спохватилась девчонка, неверно истолковав его вздох.

А Глеб подошел к Сабине со спины.

Все, у него закончилось терпение.