Невольная связь

– Не успела, – честно призналась я, поправляя подушку под спиной Глеба.

– Отшлепаю, – проворчал муж.

– Всенепременно, – фыркнула я.

Глеб негромко рассмеялся, я придвинула к нему столик с расставленными контейнерами. Широков многозначительно посмотрел на меня. Пришлось осторожно присесть рядом, взять вторую ложку и есть кашу, еще теплую и ароматную.

– Вкусно?

– Обалденно! Десерта хочу.

– Капризничаешь?

– А чем еще мне здесь заниматься?

– Лежать и набираться сил, а не общаться со своим бухгалтером до самого утра! – недовольно изогнула бровь и мотнула головой на закрытый кейс и ноутбук, оставленные на столе.

– И кто меня сдал? – возмутился Глеб.

– У меня везде есть свои люди, Глеб Алексеевич! – фыркнула я.

– Варгинов, – догадался Глеб, – больше некому.

– И чтобы эти твои посиделки были в последний раз! – твердо потребовала я. – Ты в отпуске. Забыл?

Глеб лишь фыркнул, отодвинул столик с пустыми контейнерами и похлопал ладонью по одеялу рядом с собой.

– Обойдешься, – хмыкнула я. – По графику у тебя осмотр и прочие процедуры.

– Врач уже был, – уголком губ улыбнулся Глеб, – иди ко мне, ведьма моя. Целовать тебя буду.

– Сначала в душ! – подсказала я.

– Был я там сегодня уже, – парировал муж.

– Серьезно? И кто помогал? Санитарки?! – я и сама не ожидала, что задам этот вопрос.

И в душе всколыхнулась волна ревности, стоило представить, как Глебу помогает мыться одна из молоденьких санитарок-студенток.

– Сам справился, – очень серьезно ответил Глеб и потянул меня за руку ближе к себе.

Я послушно устроилась под его боком, стараясь не задеть повязки на плече и груди.

Услышала, как Глеб рвано выдохнул. Разумеется, его тело терзали адские боли. И я вновь вспомнила все события. Кровавые пятна на одежде. Собственный страх, шок, панику.

И до сумасшествия пугающие «если».

Если бы пуля прошла на несколько сантиметров ниже и задела сердце…

Если бы машина «скорой помощи» ехала дольше...

Если бы врач, оперировавший Глеба, был менее опытным...

Если бы организм Глеба был слабее...

Чрезмерно много чертовых «если». И всякий раз думая о них, меня охватывала паника.

– Все, давай целоваться, ведьма, – услышала я ласковый голос мужа.

Он смотрел на меня, перебирая мои волосы на затылке. Под глазами все еще темные круги, но выглядел Глеб гораздо лучше. Лицо уже не пугало бледностью. Да и судя по хитрому взгляду, мой муж шел на поправку.

– Помнится, ты совершенно не умел этого делать, – улыбнулась я и прикоснулась к твердым губам кончиками пальцев.

– Теперь умею? – уточнил Глеб.

– Да-а-а..., – выдохнула я.

Мне не стоило говорить ему сейчас о том, как обжигают его поцелуи. Как они заставляют меня хотеть его еще сильнее. Заставляют забывать не только о кошмарах, даже о том, как меня звать.