Новая реальность
С тех пор как пропало электричество, прошло уже больше недели. В городе царят хаос и анархия, по улицам бродят банды вооружённых отморозков, а всякая власть сократилась до радиуса полёта пули.Запасы топлива и продуктов иссякают, зима приближается, и с каждым днём обогревать остывшие дома становится всё сложнее. Пока наивные глупцы тешат себя надеждой на прекращение блэкаута и возвращение к прежней жизни, те, что посмышлёнее, уже поняли: прежний мир ушёл навсегда. Всё чаще и чаще они встают перед вопросом: чем ты готов пожертвовать ради выживания?
Умываться чуть тёплой водой, текущей тонкой струйкой из криво приваренного краника, Игорь за три месяца научился в совершенстве. Воду для умывания грели, так что не замёрзнешь, а тоненькая струйка – это даже хорошо, ибо экономия. Если нужно помыться целиком, то дежурные привезут на тележке в санузел горячую воду отдельно, в санузле не только туалеты, там есть старая душевая, в которой можно нормально помыться при помощи тазика. Но потом вроде как обещают решить вопрос с душем. Если решится вопрос с кузнецами. В общем, регресс не стоит на месте! Технологию умывания уже освоили, технология отопления находится в стадии совершенствования, но педали в системе вентиляции уже крутят, и вентиляция более-менее работает.
Потому что светильники в комнате Игоря представляют собой всё ту же старую добрую фронтовую свечу, сделанную из гильзы крупнокалиберного пулемёта. Дежурные заливают её каким-то техническим маслом, которое добывается поисковыми группами, потому что здесь, на подземных складах, хранилище ГСМ оказалось совсем небольшим, и его берегут.
К тому же жидкое топливо хорошего качества стоило не хапать себе лично, а заливать в зеркальные светильники в операционных.
"Да и раненый, которому срочная операция требуется вечером или ночью, не доживёт до яркого полудня. Решение устроить госпиталь под землёй и освещать его всеми доступными смекалке способами было правильным. Игорь даже как-то исхитрился привыкнуть к недостатку света в операционной. Временами ему казалось, что в наиболее ответственный момент операции он видит разрез или вскрытую полость пациента лучше, чем обычно. Словно что-то в мозгу будто дорисовывает картину, и позвоночный столб снова теплеет.















