Одиночный выстрел

Новый распорядитель был нанят им совсем недавно, но, проведя в замке всего пару дней, успешно справлялся со своей работой.

– Интресса поехала прогуляться по снежным дорогам – так она сказала. Но вашей светлости не стоит беспокоиться, с ней поехали двенадцать ее охранников.

– Ах, непоседа! – воскликнул прелат, всплеснув руками. – Еще вчера она сидела в узилище, а уже сегодня скачет как ни в чем не бывало!

Из холла вышла леди Бровн, за ней малыш Марк-Реджинальд и наследник Гудрофа – двенадцатилетний Эрнст.

– Я уверена, что она не задержится, ведь скоро начнет темнеть, – сказала леди Бровн.

– Да, дорогая, а мы подождем ее у камина. Заодно послушаем поэму Дарнеля в исполнении Эрнста. Кажется, он зубрил ее с учителем на прошлой неделе.

– Но, батюшка, какая может быть поэма, если идет война?! – Эрнст скривил лицо и стал еще больше похож на свою мать.

– Ты не выучил урока?

– Легвос, мы ведь прятались в подвале. И учитель Лугар в том числе, о каких уроках ты говоришь? – вступилась за сына леди Бровн.

– Наследник прелата, будущий прелат и верный слуга императора не может прикрываться какими-то пустячными отговорками, – строго произнес Гудроф. – Но если ты не выучил поэму на память, возможно, не сочтешь за труд почитать нам ее с листа?

– Да, батюшка, простите, – выдавил из себя Эрнст. В свои двенадцать лет он обожал лошадей, много ездил верхом и мог управлять сворой охотничьих псов. Однако грамота ему давалась тяжело.

– Батюшка, я могу прочитать вам сказку Рюнеля на штрийском языке, – предложил умница Марк-Реджинальд. Ему недавно исполнилось семь, но учителя были им очень довольны.

«Вот бы кому стать прелатом», – часто думал Гудроф, узнавая в Марке-Реджинальде себя в детстве. А вот у Эрнста на лбу было написано «полковник-кавалерист».

После недолгих препирательств семейство прелата не в полном составе переместилось в холл – ближе к камину. Эрнст, запинаясь, принялся читать сочинение Дарнеля, скучавший Марк-Реджинальд зевал, а леди Бровн кивала и кивала, теребя крючком рукоделие.

Уже стемнело, когда Гудроф прервал мучения Эрнста и позволил младшему сыну порадовать родителей знанием штрийского языка. Посреди сказки в припорошенной снегом накидке в холле появилась Амалия.

– Ой, сестрица! – воскликнул Марк-Реджинальд и побежал ей навстречу.

– Ну почему ты заставляешь нас беспокоиться, дитя мое? – спросила леди Бровн, не отрываясь от рукоделия.

– А она, наверно, влюбилась и носилась по снегам в поисках своего жеребца! – воскликнул вдруг Эрнст и заржал, как самый настоящий кавалерийский полковник.

«Природу не обманешь», – подумал прелат и отправил спать всех, кроме Амалии.

– Где ты была? – спросил он, когда Амалия сбросила накидку на руки слуги.