Одиночный выстрел

К чему пугать детей подобными ужасами? Но жизнь распорядилась иначе, ты сама стала участницей такого «праздника». Спасибо мэйджору, что… – Прелат осекся. – Одним словом, хорошо, что он оказался тем, за кого я его принял.

– Кто он на самом деле, батюшка?

Прелат не сразу ответил и, обернувшись к дверям, крикнул:

– Эй, кто там?

– Слушаю, ваша светлость! – произнес шагнувший из темноты пожилой лакей и поклонился. За ним вышел слуга помоложе.

– Давай, братец, неси сюда все, что осталось. Мы проголодались и съедим даже целого кабана. Я прав? – спросил прелат у Амалии, и они засмеялись.

– Знаете, батюшка, если когда-нибудь мне придется покинуть эти места, больше всего я буду скучать именно по вам, – призналась Амалия, глядя на огонь.

– О чем ты, дитя мое? Мы всегда будем вместе! По крайней мере недалеко – в паре суток верхом.

– Да, в паре суток верхом, – со вздохом согласилась Амалия.

Послышался шорох шагов. В холле появились слуги и служанки, принесшие домашние сапоги для прелата и интрессы. А когда те переобулись, к столу стали выносить разогретые остатки гуся, свиные ребрышки, жареную рыбу в сметанной подливке, а еще маринованные грибы, моченые яблоки и сливы.

Не успели господа распробовать принесенное, как подоспела молочная кукурузная каша с ванилью и зажаренными сливками.

На чашу с фруктами места не хватило, и слуги внесли еще один стол.

82

После позднего ужина, когда прелат наконец остался один, в холл к нему вышел распорядитель Базелс, не ложившийся раньше хозяина, поскольку его светлость занимался делами допоздна.

– Ну, что там?

– Привезли четыре сотни песчаного камня. Я все проверил, камень без трещин. Расплатился серебром, как и велели.

– Сложили под навесом?

– Под дальним, ваша светлость, там, где конюшня. А в ближнем у нас бревна и двухдюймовая доска, оттуда их удобнее к пристройкам носить…

– Правильно сделал. Говори дальше.

– Прачечную почти закончили. Осталось водоток починить, но олова у нас маловато, а в городе оно теперь дорого, да и далеко возить. Я приказал снять с казарменной крыши, все равно оно там мятое, а крышу мы смоленой дранкой покроем на рыбьем клею.

– А в дождь устоит? В мороз не потрескается?

– Устоит, ваша светлость. В моем родном Устердарме половина крыш таким образом держится, местами лет по тридцать, а то и более, безо всякого ремонта.

– Ну что же, делай, раз знаешь, препятствовать не буду. Что с псарней?

– С псарней хорошо, ваша светлость…

– Да ты присядь на диван, небось замучился бегать? – сказал прелат, довольный тем, как быстро новичок озаботился всеми делами замка.

– Благодарствую, ваша светлость, – ответил Базелс, присаживаясь на краешек дивана. – На псарне хорошо, собачки успешно пережили невзгоду и не болеют.