Отбор с осложнениями

— Ты про ту с грудью? — близоруко прищурился Пауль. — И это все, что ты понял? Оценил размеры? Ох, мой мальчик, ты безнадежен.

— Вот и нет! — вспылил Вилли и торжествующе добавил: — Леди Бригитта Дракхайн.

Король подобрался, как лиса на охоте, и обманчиво равнодушно спросил:

— И что с ней? Это ведь дочь графа Сокха Дракхайна? Он преданный и достойный человек…

— И вырастил весьма неординарную дочь, — ответил Вилли, пристально глядя на возвышающийся над толпой черный цветохрон.

Король потер подбородок, будто бы размышляя.

— Я ею весьма заинтригован, — добавил принц. — И ты не сможешь сказать, что это из-за ее внешности.

— Похвально, — пробормотал король, едва сдерживая рвущееся наружу веселье. — Пригласишь ее на танец? Она, по-моему, даже выше тебя.

— Леди Бригитта очень статная женщина, — согласился Вилли.

— Ну что ж. Вперед, мой мальчик, — одобрил король. — Раз ты так хорошо разбираешься в женщинах, не буду лезть с непрошенными советами.

— Благодарю, — со сдержанным достоинством ответил принц, поднимаясь.

— Первый танец! — объявил слуга, и оркестр заиграл плавную лиричную мелодию.

Пауль оперся на локоть, прикрыв улыбку ладонью. О, как он потом будет смеяться! Ржать как та самая лошадь. Или королева. Он щелкнет сына по носу. Он будет припоминать ему это снова и снова. Желание открыть Вилли правду растаяло как дым. Кто знает, замешан сын в заговоре или нет, раз он не собирается выгонять Ястреба с отбора, так пусть и дальше остается в неведении.

Вилли подошел к невестам, которые вытянулись перед ним, как солдаты на плацу, и король замер.

Глава 7. На балу

Эмма кусала губы от волнения и крепко сжимала широкую ладонь леди Дракхайн, которая оставалась твердой как скала.

— Грудь вперед, — пробормотала Эмма. — Ох, Бригитта, принц идет сюда…

Оказалось, что зря она переживала по поводу цветохрона леди Дракхайн. Уже на балу выяснилось, что все невесты, переняв уловку Милаши, или, вернее, ее менталиста, оделись в белое. Белые кружева, белый шелк. На их фоне Бригитта выделялась еще сильнее, но в этом было и ее достоинство. Она индивидуальность. Личность. Риск остаться незамеченной — нулевой.

— Ой, мамочки, кажется, он идет к тебе, — пискнула Эмма. — Помнишь? Не наваливайся на него всем телом, легкая дрожь в кончиках пальцев, можешь еще посмотреть на него страстно, а потом опустить ресницы, будто засмущавшись.

— А можно как-то отказаться от танца? — прошептала Бригитта, склонившись к ней.

— Если ты это сделаешь, я тебя никогда не прощу, — прошипела Эмма. — Вспомни, что у тебя под цветохроном.

— Мне об этом никак не забыть, — вздохнула Бригитта.

Принц остановился перед ними и сглотнул, будто в нерешительности.

— Да чтоб тебя, — пробормотала Бригитта еле слышно."

"— Позвольте пригласить вас на танец...