Отбор с осложнениями

Снова схватив ее за руку, Эмма принялась гладить пальцы, затянутые в черные перчатки, и приговаривать: — Мы еще всем покажем, принц будет наш, вот увидишь. Он узнает, какая ты, что под этими черными одеждами, и не сможет больше спать спокойно, ведь все мысли будут обращены лишь к тебе, гордой невинной северной леди…

Бригитта рвано вздохнула и подалась назад.

— Куда ты? — поразилась Эмма и, повернувшись вперед, увидела приближающегося к ним короля. — Бригитта, — пропищала она, — Это даже лучше! Ты завоюешь уважение его отца, и тогда…

— Прошу тебя, Эмма, помолчи, — взмолилась Бригитта.

Его величество остановился перед леди Дракхайн в некотором замешательстве. Окинул ее взглядом с головы до ног и протянул руку, подставляя локоть.

— Я потерял интерес к танцам, однако хотел бы побеседовать с дочерью своего верноподданного, если вы, конечно, соблаговолите составить мне компанию, леди Дракхайн.

Бригитта сделала неуклюжий книксен, напомнив Эмме о нерешенных проблемах с манерами подопечной, осторожно положила руку на локоть короля — касаясь его лишь кончиками пальцев. Кажется, ее рука, предусмотрительно затянутая в шелковую перчатку, даже слегка дрожала. Эмма едва сдержалась, чтобы не захлопать от радости и гордости за ученицу. Какая все же способная девушка! Ловит на лету.

Король повел Бригитту куда-то к балконам, и Эмма заметила, что и остальные менталистки провожают странную пару взглядами. У Ирэны Воблер так и вовсе едва глаза на лоб не полезли.

Посмотрев в сторону танцующих, Эмма растянула губы в злорадной улыбке, заметив, как Милаша открыла свой чудесный ротик и принялась что-то рассказывать принцу.

— Лучше присматривайте за своей невестой, — посоветовала Ирэне Эмма с елейной доброжелательностью в голосе. — Кажется, она что-то говорит. Наверняка заметила, сколько шагов они успели сделать, и усмотрела в этом число диавола…

Ирэна сглотнула и быстро пошла по кругу зала, чтобы сократить расстояние между ней и Милашей.

Эмма погладила пальцами плотную карточку с запиской Свейна. В голове зрел коварный план."

"Сама она окончательно решила для себя одно: надо во что бы то ни стало показать Милаше и Ирэне Воблер их место! И пусть раньше Эмма никогда не отличалась мстительностью и злопамятностью, теперь все стало иначе. Дождавшись окончания танца, она незаметно двинулась в сторону Милаши. Ирэна что-то шептала той на ухо, но девушка надула губки и довольно громко пожаловалась:

— Я хочу пить. У меня скоро язык к нёбу прилипнет.

— Хоть бы так и случилось, — пробормотала Ирэна себе под нос, но все же отправилась за напитком для своей невесты.

Выйдя из-за колонны, Эмма быстро сунула в руку Милаши записку.

— Что это? — удивилась та.