Отбор с осложнениями

— Письмо от тайного поклонника, — со значением прошептала Эмма и спохватилась: — Вы читать умеете?

Нахмурив бровки, Милаша с трудом осилила послание Свейна.

— Мими? — повторила она. — Это так… мило, так нежно.

Она прижала карточку к груди, а потом уставилась на Эмму с нескрываемым любопытством.

— Расскажите же о нем, — потребовала она. — Он красив?

— Очень, — почти не покривила душой Эмма. — И он так влюблен! Готов ждать каждую ночь! И заметьте — за час до полуночи. Никаких шестерок во времени свидания. Это знак!

— И он уверен, что это судьба, — прошептала Милаша. — Хоть бы глазком на него взглянуть.

— Похоже, он опасается вашей менталистки, — вздохнула Эмма.

Было бы очень неплохо, если бы Милаша удрала от Ирэны и отправилась ночью на свидание. Во дворце отличная охрана, их со Свейном наверняка застукают. Пусть бы потом оправдывались перед принцем. И даже если вскроется, что это недоразумение, Милаша наверняка покажет себя не с тщательно выверенной стороны, демонстрируемой менталисткой.

— Я его понимаю, — покивала Милаша. — Только не говорите ей ничего!

— Ни за что, — пообещала Эмма и, завидев красные волосы Ирэны, повернулась к Милаше, чтобы предупредить, да так и застыла, не находя слов. Невеста смяла письмо Свейна, запихнула себе в рот и теперь усердно жевала, активно двигая челюстями. Когда Ирэна подошла со стаканом воды, Милаша выхватила его и выпила залпом, проглотив записку.

Оставив Милашу с ее менталисткой, Эмма прошлась вдоль зала, наблюдая за остальными гостями вечера. Один танец сменился на другой. Теперь уже все невесты кружились по залу в парах, но Бригитта не возвращалась. Наверное, это хороший знак. Тьфу ты, хоть бы суеверность Милаши не оказалась заразной! Но интерес короля — это несомненно к лучшему.

— Я обещаю вам, что вмешаюсь, если принц решит вас выгнать, — пообещал король. — Тогда я расскажу ему, кто вы, и зачем здесь. Но не раньше. Меня пытались подтолкнуть к мысли, что Вилли замешан в заговоре. Все во мне восстает против подобного, но в этом недостаток королевской власти — нельзя быть уверенным ни в чем и ни в ком.

— Ясно, — ответил Вейрон, бдительно осматриваясь по сторонам.

— Тем более вы прекрасно справляетесь, — хохотнул король. — Вилли сказал, что заинтригован вами. Ох, как же мне хочется увидеть его лицо, когда он наконец поймет, кто под цветохроном…

— Я бы предпочел, чтобы он этого не узнал никогда, — сказал Вейрон. — Все же его самолюбие будет задето…

— Да брось, — фамильярно отмахнулся король, перейдя на «ты». — Это так забавно.

Кому забавно, а кому и не очень… Вейрон на миг представил свою голову на стене королевской залы между убитыми на охоте оленями, вздохнул и посмотрел вдаль.