Откровения Дженифер

Дженифер бессознательно потянулась к нему губами, вздрогнула, почувствовав вкус Паулиньи.

– Тебе нравится?

Дженифер улыбнулась. В этот момент Паулинья принялась ласкать ей лицо, склонив голову к подруге. Дженифер закрыла глаза. Дыхание Паулиньи обвевало ее губы. Затем та нежно взяла Дженифер за подбородок. Открыв глаза, Дженифер увидела, как Паулинья пристально смотрит на ее рот, и, не удержавшись, куснула за нижнюю губу. Легкий поцелуй – и Паулинья уставилась прямо ей в глаза. Это было что-то новое: при дневном свете ясно видеть подругу, такую же женщину, как она сама.

Это отличалось от ночных фантазий в полумраке, когда Паулинья была волшебным созданием, способным доставить бесконечное и почти невинное удовольствие. Теперь Дженифер как бы видела перед собой перекресток. Нужно было делать выбор на всю жизнь, выбор между мужчинами и женщинами.

– Мне кажется, что в ту минуту я должна была выбрать.

– И ты выбрала?

– Почти.

Паулинья играла с ее губами, раздвигая их, пока не показывался язык, которого она касалась своим языком.

– Зачем ты поступила так со мной, Дженифер? По-твоему, мне нравятся женщины?

Дженифер ничего не знала о том, нравятся Паулинье женщины или нет, и не могла ничего сказать даже про себя саму.

По правде говоря, ей хотелось только Паулинью, и она считала, что Паулинья тоже хочет ее.

– Паулинья, я хочу именно тебя.

– И я тоже сильно тебя хочу, Дженифер, сильно, сильно, сильно…

– Больше, чем Рея?

И снова Дженифер выпалила фразу, не подумав о последствиях. Паулинью, однако, этот вопрос нисколько не смутил. Она поглядела Дженифер прямо в глаза и кивнула головой. Теперь Дженифер испугалась: такие слова много к чему обязывали.

Она попыталась свести все к шутке. Вновь не подумав о последствиях.

– Что-то не верится.

Паулинья прижалась к губам Дженифер широко раскрытым ртом, язык ее неистово ворвался внутрь. Рука Паулиньи так сильно давила на шею Дженифер, что казалось, будто подруга хочет проглотить ее целиком. Губы Дженифер едва выдержали атаку этого сильнейшего желания. Своим коленом Паулинья уже раздвигала ей ноги. Что делать? Дженифер хотела и не хотела того, что сейчас случится. Языки их прижались друг к другу, потом зубы…

– Дженифер! Что это?!

Ночной кошмар… Все вокруг показалось призрачным, нереальным.

Мир рухнул на Дженифер, похоронив ее под грузом вины. В свете молнии Дженифер увидела себя пятилетней, зажимающей между ногами карандаш, и мать, отнимающей его со строгим лицом.

И снова теперь мать. С пакетом в руках – может быть, подарок для Дженифер? – стоящая у двери, бледная, с дрожащими губами, в ожидании ответа. После бесконечно долгого молчания мать поставила пакет на стул, повернулась и вышла из комнаты.