Проданная невеста

— Только Кворн-то чем провинился? Это Латону следовало бы высечь!

— А ты можешь доказать, что всё провернула она сама? — Вика помотала головой в ответ. — Вот видишь.

Зато Латона бы до последнего требовала, чтобы покарали тебя или Наташу. — Блайвор задумался ненадолго. — Кстати, не исключено, что твоя сестра действительно стянула медальон у Латоны или та даже как-то подставилась под кражу, а потом воспользовалась ситуацией. Но поскольку на круг Наташа все-таки причастна, Кворн и поспешил взять всю вину на себя. В любом случае, сейчас она явно не рада тому, что натворила, — заключил Блайвор, глядя на безутешно рыдавшую рядом с конюхом девушку.

Экзекуцию проводили на площади перед надвратной башней. Кворна раздели до пояса и привязали к столбу.

— Отойди, — сказал Наташе мужчина с плетью в руке.

Она спешно попятилась и уперлась спиной в Блайвора. Зло стрельнула на него глазами сквозь слезы,а встать предпочла рядом с Викой.

Палач замахнулся и хлестнул Кворна плетью. Широкую спину мужчины пересекла багровая полоса. Он не издал ни звука.

А вот Наташа, вздрогнув всем телом, в отчаянии заскулила, закусывая кулак.

Вика тоже вздрагивала на каждом ударе, хотя, уткнувшись лицом в плечо Блайвора, дальше вовсе не смотрела. Но свист плети слышала и, как она рассекает кожу конюха, казалось, тоже.

— Блайв, пожалуйста, прекрати это! — взмолилась девушка.

Тот вздохнул:

— Прости, не могу.

Вика отшатнулась, рассердившись. И натолкнулась на Наташу.

— Вот же любишь ты синеглазых садистов! — зло прошипела сестра по-русски, заливаясь слезами. — Антоша тоже тот еще урод! Он, между прочим, думал, что я тебя убила, и ему было плевать! Но Кворна-то за что пороть?! — выкрикнула она Вике в лицо.

Вика схватила ее за руку:

— Так ты трогала медальон или нет? Только честно!

— Нет! Да… — Наташа опустила голову. — Но я его не воровала! Она сама потеряла. А я просто прикарманить хотела…

— Тогда понятно, как Латона запах получила! — в досаде воскликнула Вика. — Просчитала она твою глупость и жадность на раз-два. А расплачивается за них теперь Кворн! — она оттолкнула сестру. —

Это ты должна там стоять!

Наташа посмотрела на окровавленную спину конюха и снова разрыдалась, осев на каменные плиты.

Жалеть ее никто и не думал.

Кворн был единственным человеком в замке, относившимся к ней хорошо. А теперь наверняка видеть ее больше не захочет. Она, если бы ее высекли из-за кого-то, возненавидела бы его на всю оставшуюся жизнь! Впрочем, эта жизнь была бы крайне недолгой, потому что сдохла бы она от силы на третьем ударе. А Кворн вынес сорок! И все по милости ее дурости…

Наташа отняла руки от зареванного лица и огляделась. Кроме нее здесь не осталось никого.