Проданная невеста

Вытерпеть её было невозможно, Наташа каталась по снегу, извиваясь и визжа.

Зато волки бросились врассыпную. А рядом откуда-то взялся Кворн.

— Ната, умница! — он сгреб ее в железные объятия. — У нас получилось!

Что получилось? — хотела спросить она. Но горло выдало лишь невнятный взвой. И только тогда Наташа осознала, что вместо рук у нее теперь волчьи лапы, причем покрытые шерстью не шоколадного, как у сестры, окраса, а светло-палевого.

Но это ладно. А вот что там Кворн про «получилось» сказал? Выходит, это он напустил на неё тех волков?! И, сидя где-то в засаде, спокойно наблюдал, как её чуть не съели! А если бы звери набросились раньше, чем она перекинулась?! Он бы даже добежать не успел, как её разорвали бы на куски! Как он мог так рисковать?!

Наташа зарычала в ярости и вырвалась из объятий. Кворн проворно отскочил, перекидываясь от греха подальше — в человечьем обличье даже ему с волчицей не совладать. Наташа ринулась, сама не зная, что собирается с ним сделать. Хотя всерьёз кусаться вряд ли вряд ли было намерение. Однако Кворн решил не проверять — просто припустил прочь. Она кинулась вдогонку.

Взметая брызги снега, неслась по лесу. Не отставала от бурого волка, но и настигнуть никак не могла. А злость тем временем сменилась эйфорией — никогда раньше мчаться так быстро она не могла, никогда раньше настолько не сливалась с природой, никогда не ощущала счастья от простой пробежки по лесу…

Кворн неожиданно остановился, и Наташа врезалась в него с лёту — как будто в не сдвигаемую скалу.

Мужчина тут же перекинулся и вновь схватил её в объятия:

— Успокоилась? — улыбнулся он. — Давай возвращайся в человека. Пора за твоими родителями идти.

Просто представь себе, что превращаешься. Как наяву представь, и всё получится, — подсказал он.

Наташа постаралась увидеть это мысленным взором. А дальше снова накрыла невыносимая боль. Кворн прижимал метущееся тело к себе, целовал, шептал слова утешения.

Наконец к ней вернулась хотя бы способность дышать без взрывов в лёгких.

— Ты же сама просила напугать тебя, чтобы тоже научиться обращаться, — в голосе, словно мёд, растекалась ласка. — Чего так сердиться?

— А если бы я не смогла перекинуться? Они б меня порвали! — на злость сил не осталось, но слёзы чуть не брызнули из глаз, и она застучала кулаками по его твердой груди.

— Ната, прекрати нести чушь! Волки никогда не нападут на того, кто принадлежит к миру оборотней, а на тебе моя магическая метка. Я их рычать-то еле-еле заставил. Короче говоря, риска не было ни малейшего!

— Точно-точно? — Наташа посмотрел на него всё еще хмуро-испытующе.

Кворн кивнул.

— Вот твой окрас явился для меня полной неожиданностью, — произнес он с улыбкой.

— Для меня тоже, — засмеялся девушка.