Игра с огнем
Еще совсем недавно Мария и Дэн были совершенно чужими друг другу людьми. Он совсем не замечал ее, а она безответно была влюблена в другого. А теперь они – известная всему университету пара, окутанная ореолом взаимной нежности и романтики.Их знакомство было подобно порыву теплого весеннего ветра. А общение напоминало фейерверк самых разных и ярких эмоций. Объединив усилия и даже заключив секретный договор, они желали разбить влюбленную пару, но вдруг поняли, что сами стали парой в глазах других людей. Знакомые, друзья и даже родственники уверены, что у них все совершенно серьезно. И чтобы не раскрыть свой «секрет на двоих», им пришлось играть роль влюбленных.Сможет ли притворство стать правдой? Какие тайны хранит человек, которого называют идеальным? И не разрушит ли хрупкие чувства девушки неистовый смерч?
– У тебя ножки красивые, а наряд прекрасно фигурку подчеркивает. Ну, ты гламурная бестия прямо, – сказала Настя, приближаясь ко мне со своей большущей косметичкой. – Присядь, я тебе ресницы подкрашу…
– Может, и так сойдет? – робко спросила я.
– Я быстренько, Маш, за пять минут управлюсь. Я как-то на курсы визажистов ходила, еще когда в универе училась… Так что знаю, что делать.
В результате будущая невестка подкрасила не только ресницы, но и поработала над глазами, губами, бровями, не оставила без внимания и кожу – кажется, кисточкой с пудрой даже по лбу помахала! Она мне вообще все лицо раскрасила!
Однако результат мне неожиданно понравился. Вопреки ожиданиям, макияж казался не ярким, а естественным. Настя немного подчеркнула глаза, брови, скулы, а кожу сделала матовой и на вид какой-то бархатистой. Я как-то незаметно преобразилась – и в лучшую сторону, а мама сказала, что я стала «мягче и женственней». Обрядила меня в платье, накрасила и уже рада! Странная она у меня, мама…
Пока, кстати, Настасья меня красила, едва ли не вытащив наружу кончик языка от усердия, мама притащила расчески, фен, новую плойку, лаки и пенки и попыталась сделать мне прическу.
– У тебя будут легкие волны. Волосы у тебя короткие, как раз нужный объем создадим, – пропела мама, забыв о готовке. – Эта плойка – чудо.
– Мама, не надо!!
– Сиди и не рыпайся, – строгим голосом велела мне она. – А то вообще никуда не отпущу.
– Но я всего лишь в библиотеку, мам!
– Да-да, и не забудь попрощаться с библиотекой до шести часов вечера, – пригрозила мама, орудуя на моей голове. – Хоть перед родственниками покажешься в нормальном виде, а не в вечных джинсах и вытянутых кофтах.
Задуманного в полной мере у мамы не получилось, но волнистыми волосы у меня стали, это да. А от количества лака, которым прическу фиксировали, я так расчихалась, что Настя едва не оставила тонкую линию черной подводки у меня на виске.
Они не слишком долго мучили меня, между делом ловко вдели мне в уши мамины серьги из серебра с белым жемчугом, а на шею нацепили почти невесомую цепочку с крохотной подвеской из этого же набора. Настя к тому же вытащила из сумочки духи и хорошо меня ими побрызгала.
– Это «Кензо», новая коллекция. Актуальный для юных девушек аромат. Ой, тебе бы еще сумочку какую-то подходящую, Маша…
– У Маши белый клатч есть, только она с ним никуда не ходила, – вспомнила тут же мама и торжественно вручила мне его в руки.
Я, обняв орла и собрав всех головастиков в ладони, чуть не заплакала. И с содроганием всунул ноги в белоснежные босоножки на высоких каблуках, украшенные синими и голубыми стразами. И тут же стала выше ростом. Боже мой, как же низко ты пала, дорогая Мария, поднявшись вверх всего на десять сантиметров. А Димке, однако, Кондратий обеспечен.














