Развод неизбежен, предатель (СИ)

Лейла — самое важное, что у меня есть, и если ей некомфортно, то разве я могу быть счастлив, видя ее в таком состоянии? Она ведь и переехать сюда решилась только из-за Али. Уверен, что не из-за меня. Знаю, что ей все это в тягость. Поэтому других вариантов не вижу. Мы улетим в другое место. А директором компании будешь ты.

— Нет, Бурак. Как бы разумно твои слова ни звучали, но я этого сделать не могу. Стать гендиром? Мне? — хмыкает Костя. — Это твое детище. Ты вложил в компанию все силы. Столько усердия и трудов... Ради чего? Чтобы так просто отдать ее? Я не согласен с твоим решением. По поводу Лейлы все понимаю, но нести такую ответственность, сидя в твоем кресле и отбирая твои регалии... не для меня. Ты же помнишь, кто я по профессии? Я обычный юрист. Куда мне компания?

— Обычный юрист? — переспрашивает Феррахоглу. — Низкого ты мнения о себе. Ты лучший в своем деле. Других таких нет, Костян.

— Это другое.

— Ошибаешься. И я считаю, что ты справишься. В любом случае в тебе есть все необходимое. Упорство. Знания. Целеустремленность. Я уверен в тебе на сто процентов. Так пойди же мне навстречу. Ради нашей дружбы...

— Это манипуляция. — До меня доносится смешок. — Чистой воды. Но я тебя понял.

— А как по-другому? Иначе ты не согласишься. Я знаю твой характер. Но мне это нужно. Нужно уехать и увезти отсюда семью. Я чувствую, что так отгорожу их от всех, кто может навредить.

— Ты думаешь, что твои родители не перестанут искать возможности навредить Лейле?"

"— А ты считаешь, что люди меняются, Костя? — парирует в ответ Бурак. — Я надавил на них. На отца. Мать. Братьев. Сейчас они в полной заднице. Но это не гарантия безопасности для Лейлы и моих детей. Обида и желание мести очень опасны. Человек, которому нечего терять, может пойти на многое... Поэтому я и принял такое решение. Если мы будем жить вдали ото всех, то моя семья будет цела и невредима. Но главное... будет счастлива Лейла. Для меня это ориентир. Здесь ей не нравится, и я это вижу... Да и как ни крути, здесь слишком высока вероятность увидеться с моими, так сказать, родственниками. А там — нет. И это я еще не говорю о том, что она до сих пор вспоминает мою оплошность. То, что я наговорил... То, что сделал.

— Я и сам был готов тебя прибить, — зло отвечает адвокат. — Лейла еще держится. Молодец. А ты...

— А я в свое время знатно оплошал, и признаю это. Хочу всеми силами исправить ситуацию и вернуть нас. Вернуть семью и любовь жены. Потому что порой, когда она на меня искоса смотрит, мне так хреново становится, Костян. Если бы ты знал, как. Себя ненавижу в этот момент. Что пошел на поводу у матери, отца, братьев и прессы... Был ослеплен и ничего не видел. И теперь я едва могу перенести эти ее пронзительные взгляды. Знаешь почему?

— Она вспоминает, — догадывается Костя, и я закрываю рот ладонью.