Развод неизбежен, предатель (СИ)

Морщусь от боли в висках, а краем уха слышу за спиной осторожные шаги.

— Таблетку дай мне, Эльнара, — велю я. — Голова трещит.

— Минуточку, принесу, — тут же отвечает домработница.

Появляется минуты через две. Протягивает мне блистер и стакан воды.

— Эта хрень точно помогает? — Я скептически осматриваю упаковку, а затем вытаскиваю из нее капсулу.

Я из тех, кто считает, что таблетки — плацебо. Самовнушение, не иначе. Они не оказывают должного эффекта, пока ты не поверишь в их действие. Да и, признаться честно, я в них никогда не нуждался. Раньше я мог успокоиться, позвонив жене и услышав по ту сторону ее голос. Этого хватало. А теперь Лейлы нет рядом, а значит, нет и покоя. И о чем я думал, когда выгонял ее к чертовой матери?!

«Видимо, ни о чем», — подсказывает мой внутренний голос. И от этой мысли мне хочется крушить все вокруг. Дважды идиот.

— Должны помочь, — усмехается женщина, отворачиваясь к плите. — Но для начала вам бы позавтракать.

Качаю головой. Ни хрена не хочется. А есть — уж тем более. В виски долбят слова Лейлы. Ее взгляд, полный боли и разочарования во мне, стоит перед глазами, никуда не уходит. Я уже сквозь землю провалиться готов. Хоть волком вой или головой об стену бейся — бесполезно. Лейла меня не простит, не подпустит к себе. Это видно сразу. Если позволяет заходить в квартиру, то только из-за Али.

Черт.

Вытащив телефон из кармана, уже хочу набрать номер Лейлы, чтобы услышать ее голос, как вдруг слышу звонкий смех матери. Спина тут же напрягается, а руки неосознанно сжимаются. Я вчера отчетливо дал ей понять, что не рад ее персоне у себя дома. Но, видимо, хреново старался, раз она с раннего утра здесь и раздает указы.

— Бурак, ты тут? — Она заходит в кухню. Хмурится, разглядывая меня. — Нам нужно поговорить. Эльнара, завтрак еще не готов?"

"— Буквально десять минут — и все будет, — услужливо докладывает домработница.

— Восьмой час! — недовольно кривится мать. — Ты как черепаха!

Новая волна злости и раздражения бьет по мозгам. Я слишком резко встаю, отчего стул отскакивает назад и с грохотом падает на кафельный пол, распространяя скрипучие звуки по всему дому. Мать вздрагивает, приложив руку к груди. Домработница точно так же. Шугается.

— Прекрати! — огрызаюсь я. — Прекрати орать в моем доме! Я тебе вчера что сказал? Чтобы вы собрали все свои шмотки и проваливали отсюда! Что непонятного?

Мать замирает, явно не веря в услышанное. Да и я никогда раньше к ней подобным тоном не обращался. Кажется, я вчера был слишком мягок, раз до нее не доходит, насколько мои намерения серьезны. До сегодняшнего дня ничего хорошего от родителей я не видел. И после, естественно, не увижу. Они только и умеют, что влезать в наши с Лейлой отношения. Не могу понять, какого черта им жена не угодила. Причем изначально.