С молитвой о тебе

Глашка растерялась и даже рот приоткрыла, поразившись: ее никогда не называли так причудливо, да и откуда ему имя известно?

А старец пригласил:

— Идемте, гости жданные, я уж и стол в тенечке накрыл, вас дожидаючись, — и повел за собой вокруг дома на задний двор.

Под большим раскидистым дубом и вправду стоял добрый деревянный стол, накрытый к чаю, с самоваром и с большим расписным чайником, с угощеньями разнообразными в глиняных мисках и пять больших расписных кружек.

И вправду ждал, что ли?

— Садитесь, — указал он на лавки.

Сам сел с краю, возле самовара, принялся чай разливать по чашкам и передавать гостям. Дети на руках отцов вели себя необычно тихо, во все глазенки рассматривая дедушку.

— Давайте‑ка деток посмотрю, да и поспать их уложим, разговору плавному чтоб не мешали, — и протянул руки к Генералову за малышом. — Ну, что, иди к Симеону. — Двухлетний Семен доверчиво протянул свои ручонки к незнакомому человеку, чего не делал никогда.

— Как зовут молодца? — спросил Симеон, усаживая мальчика к себе на колени.

— Семен, — ответил Генералов, слегка насторожившись.

— Ага, — порадовался старик, — тезка, значит. Хорошее имя, и в честь прадеда, достойного человека дадено. Ну, Семен, расскажи‑ка, что видишь, знаешь.

— Папа, — поразив всю компанию, принялся рассказывать ребенок, — на машине, жи‑жи, — показывал он руль. И совсем уж только ему понятное: громко, убедительно, помогая рассказу руками и выражением личика: — Там, куля‑куля, летел, мама меялась, папа меялся, Мен кутил, кутил: де?

И что‑то еще, уже не понятное даже родителям, и не пытавшимся переводить предыдущее повествование чада. Старец Симеон слушал внимательно, улыбался в бородищу, поглаживая ребенка по головке."

"— Молодец! — похвалил он и передал сына отцу в руки. — Богатырек растет, — порадовал он любящих родителей и подивил следующим заявлением: — Судьба хорошая, да и дед многое из науки своей передать успеет, и отец премудростям да языкам обучит. — Повернулся к Кире с Николаем: — Ну, давайте своих пострелят!

Крайнов встал, подошел к старцу и посадил ему на колени двойняшек. Дети завороженно рассматривали дедушку незнакомого.

— Как нарекли? — спросил, улыбаясь детям, Симеон.

— Прохор и Ярослава, — представил детей Крайнов.

— Хорошие имена, — похвалил Симеон и обратился к деткам: — Ну, чады, а вы разговаривать умеете?

Яра дернула его за бороду, дело ей это понравилось, и она принялась рассматривать и дергать пучок, зажатый в кулачке. Проша примеру сестры не последовал, а с зачарованным видом продолжал разглядывать незнакомца.

— Ишь, какая шустрая! — хохотнул Симеон и спросил Яру: — Девица, а говорить‑то умеешь ли?

— Ня! — протянула ему его же бороду Яра и залепетала нечто на своем языке.