С молитвой о тебе

К тому же годика через полтора это и доход приличный приносить начнет, и за твоими технологиями потянутся, перенимать — и не только из России.

И повернулся к Аглае. Посмотрел на нее таким взглядом проницательным, что у Глашки мурашки по спине побежали.

— Ну а ты, Аглафена, что ж Дар‑то свой предаешь, в четверть силы используешь, разве ж так можно? — строго спросил он. — Тебе он для чего даден? Растить, силой насыщать да холить всячески, а ты учительствовать взялась. Кому дано, тот сам научится хоть рисовать, хоть песни петь.

— А что делать? — растерялась Глашка от такого сурового выговора.

— Как что? — недовольно переспросил Симеон. — Рисовать, по миру ездить и рисовать, и на всю силу видение свое открывать, и художественное, и духовное. Уж мучаешься, поди, в школе‑то своей? Все с мужем просишься в поездки. Да в те поездки тебе нельзя, он тебя по другим, мирным повозит.

И все! Не досталось только Генералову. Старец вещать и поражать закончил, мирно пил чай с гостями, говорили про разное, и про «Метель», и про дела, в мире происходящие. Потом Симеон гостей провожать пошел до начала тропы. Папаши разобрали своих спящих чад, Кира взяла Яру на руки.

Начали прощаться, благодарить, и тут спохватились, вспомнили, что гостинцев старцу привезли, дары природные из метелевских лесов и реки, да в машине оставили, не знали, примет ли."

"— Приму, да с удовольствием и Божьим благодарением, — довольно улыбался старец. — Вон Глеб Алексееич и принесет, а вы идите с Богом, он за вами присматривает.

И перекрестил всех. Генералов уложил спящего сынишку в креслице, надежно пристегнул, забрал из двух машин коробки и пошел назад, к старцу, и все трое провожали его взглядом с холма.

— Что‑то он ему лично хочет сказать, чтоб мы не слышали, — поняла Аглая.

— Значит, так надо, и расспрашивать не будем, — строго постановил Николай.

И действительно, к удивлению необычайному, они увидели, что Симеон пригласил Глеба в дом, где тот задержался довольно надолго и вернулся задумчивым. Глашка, не выдержав, положила ему ладошки на грудь, заглянула в глаза и спросила тревожно:

— Скажи только, все хорошо? Ничего трагического он тебе не предрек? Только правду!

— Как раз все хорошо, — уверил ее Генералов и задумчиво посмотрел на дом старца, казавшийся отсюда с пригорка совсем маленьким. — Честное слово, все действительно хорошо, и нам не надо ожидать никакой беды. — И, помолчав, добавил: — Потрясающий человек. Такой силы, мощи и познаний и видений, что не осознать и не представить!

— И сидит отшельником в лесу, — подошел, встал рядом и тоже смотрел на дом Крайнов.

— А может, он правильно делает, что не являет свои возможности миру, — подошла к мужу Кира и присоединилась к общему разглядыванию домика.