Сборник \

А уж история с беднягой Кравецом… это и вовсе верх наглости! Ведь именно из-за этого между нами пролегла трещина… Пока разобрались да успокоились…

— А поподробнее можно?

— У нас столько времени нет! Если коротко, то этому типу можно вменить шпионаж, разбойные нападения, убийства государственных служащих… про контрабанду и незаконный переход границы я уж молчу… Только от его руки погибли пять пограничных стражников, четыре офицера контрразведки и несколько других, не менее достойных фигур. И что, по-вашему, я должен о нём думать?

— Понимаю… — сочувственно покивал капитан.

 — Сильные чувства, уважаю… Надо полагать, они иногда застилают вам глаза?

— Не понял пана… — насторожился майор.

— А как тогда вы объясните тот факт, что за рулём машины, протаранившей наш автомобиль, оказался ваш сотрудник?

— Что?!

— Подхорунжий Марек Весельский. Вот его документы. — Реллони пододвинул к поляку раскрытую книжицу.

Тот бросил взгляд на документ и удивленно поднял брови:

— Марек! Вот он где! А мы-то с ног сбились, его разыскивая…

— Как видите, далеко бежать не потребовалось, господин майор.

— Он жив?

— Без сознания — ударился головой о стойку.

Говорить не может. Возможно, тогда вы, господин Рохальский, сможете нам пояснить, что же делал ваш подчиненный в этом месте? И почему он таранил нашу автомашину? Виновник гибели двух наших людей известен, и мне хотелось бы понять, кто приказал ему это сделать? Или вам, господин майор, так уж сильно хотелось самому поймать Харона?

— А без театральных эффектов вы обходиться не пробовали? — проворчал Филимонов.

— Это вы о чём? — удивился Проводник. — Об этих, что ли? А были другие варианты? Поделитесь опытом?

— Нет, но… теперь на уши встанет вся полиция!

— Да хоть на хвост! Не поделили паны что-то с британцами, вот и боднули в бок ихний автомобиль.

Мы-то здесь при чём?

— Обождите… — Майор повернулся на сиденье. — Поляки-то здесь с какого боку взялись?

— А я знаю? За вами следили англичане — здешняя резидентура. А таранил их автомобиль поляк, причем офицер, из числа их польских коллег.

— Вы точно в этом уверены?

— Абсолютно.

— А… все прочие, кто захочет расследовать данный инцидент?

— Найдут в кармане у поляка его документы.

— Это точно?

— Сам их видел.

— Ага, стало быть, и за рулём могли сидеть…

— Мог. Но меня там никто не заметил.

— Но ведь водитель сможет вас опознать!

— Он без сознания. Так что в данный момент от него толку никакого.

— Хорошо. Но ведь он когда-нибудь придёт в себя…

— Не придет, — совершенно спокойно заметил Проводник. В салоне автомобиля повеяло холодом.

— Однако… — быстро нашелся Филимонов. — Не любите их?

— Есть за что любить?

— Ну… наверное, нет. Но мы стараемся так не работать!

— Да ну? — развеселился собеседник.