Сборник \

Судя по задумчивому выражению лица Хворостинина, мне это удалось в полной мере. И теперь у него было только два пути: задержать меня как подозрительную личность и тем самым вызвать недовольство капитана или предоставить событиям развиваться своим чередом. Было бы это дело на передовой, я бы уже через десять минут сидел под арестом. На всякий случай — до выяснения. Но позволить себе такую роскошь в условиях окружения особист сейчас не мог. Не так уж много насчитывалось здесь грамотных и умелых бойцов, чтобы просто так посадить под арест одного из них.

— Скажите, Котов, а вот бойцы рассказывают, что вы как-то по-особенному пистолет носите…

— Этот, что ли? — коснулся я локтем кобуры ""парабеллума"".

— Да нет, говорят, у вас еще один есть.

Расстегнув ворот гимнастерки, вытаскиваю ""маузер"" и кладу его на стол перед особистом.

— Это где же у вас он так хитро упрятан? — заинтересованно поднимает бровь старший лейтенант.

Приподнимаю гимнастерку и показываю ему подмышечную кобуру.

— Интересно… Что это за штука такая? Не видел раньше ничего подобного.

— Я тоже не видел, товарищ старший лейтенант. А эту штуку вместе с пистолетом я у снайпера убитого забрал.

Снимаю кобуру и показываю на ее ремешке пятна крови.

— Это как раз от прежнего хозяина осталось. Он когда пистолет выдернул, я и обратил внимание, что вытащил он его не из-за пояса и не из кармана, а откуда-то еще. Вот я и полез посмотреть, что там у него такого хитрого придумано. Наука немудреная, легко разобраться.

Хворостинин берет в руки пистолет и внимательно его рассматривает. Затем лезет в небольшой сундучок, стоящий на полу справа от него. Вытаскивает оттуда какие-то бумаги и просматривает их.

— Все правильно. Пистолет этот действительно принадлежал убитому вами снайперу. Кстати, Котов, вы-то хоть знаете, кто он такой был?

— Откуда же, товарищ старший лейтенант? Мне он не представлялся, да и некогда было с ним разговаривать."

"— Это заместитель начальника Берлинской школы снайперов вермахта. Фигура серьезная и заслуженная.

— То-то он мне показался таким холеным да ухоженным, — понимающе киваю я головой. — По морде видно было, что не из простых пехотинцев.

— Да, враг умный и опасный. В тех бумагах, что вы принесли, есть его дневник.

Аж с тридцать девятого года он его ведет. Точнее, вел. Так вот, в дневнике все подробно расписано, когда и при каких условиях кого он застрелил. Только с начала войны на его счету уже более сорока человек убитых бойцов. Наших бойцов, Котов!

— Стало быть, вовремя я его на тот свет спровадил…

— Да уж, не повезло фашисту.

— Зато мне повезло.

— И это так, — кивает особист. — Кстати, еще хотел спросить у вас: белье шелковое у вас откуда взялось?

— Оттуда и взялось, товарищ старший лейтенант.