Сборник \

Можно подумать, не нашел какого-нибудь повода, если ему сильно того захотелось бы? Нашел… Но не полез!

Ну, хорошо.

Вот лежит… кто лежит? Ну, хоть бы и Эйзенхауэр. Башка в клочки, а вот и убивец рядышком. Живой или мертвый — в данном случае не так важно. Что сделают американцы и прочие хвостозаносители?

Выкатят претензию?

Запросто.

Хорошо. И как это будет выглядеть?

""Ваш офицер, пользуясь… (неважно, чем он там воспользовался), злодейски убил! И т. д. и т. п.""

Что скажут наши?

""Докажите, что это наш офицер! А не немецкий диверсант, например?""

Докажут?

А как?

Удостоверение личности? Не видел я его.

И майор его не показывал.

Прочие бумаги? Не аргумент.

А что аргумент?

Нету его.

Точно нету?

А что в ящике лежит?

Ящик…

Вот что меня зацепило."

"Ну никак он не вписывался в общую картину. Даже вещмешок — и тот был специально для него приспособлен. А зачем обычному особисту такая штука? Он ведь не фельдкурьер! Ему таскать такие вещи по статусу не положено!

Хорошо, допустим, что он его где-то нашел/отбил/прихватизировал. Может такое быть? Запросто!

Вместе со специальным вещмешком?

Если бы этот прибамбас был немецкого образца, то и вопросов бы не возникало.

Но это обычный советский вещмешок, только слегка доработанный. В фабричных условиях, между прочим! Немцам такой девайс без надобности, а наши его не использовали, так что и мешок под него шить не стали бы. У немцев же для этой цели специальный портфель имелся. И тоже, надо сказать, штучка непростая была. К руке его пристегивали. Да и ящик этот в нем особым образом крепился.

Стоп!

Наши его не использовали…

Отчего, ведь штука неплохая же?

А ведь что-то нам тогда говорили про эту вещицу…

— Итак, товарищи, — обвел всех собравшихся взглядом Осадчий.

 — Нами получены указания от руководства. Всем бойцам и командирам приказано с боем прорвать немецкий фронт изнутри и выйти на соединение с основными частями армии.

Странно.

Располагая такими мощными запасами снаряжения и вооружения, можно было тут такую бучу фрицам устроить — мало не показалось бы никому. Почти пятьсот бойцов с артиллерией и даже танком — неслабая заноза во фрицевской заднице!

Оглядываю собравшихся, и мой энтузиазм тихо угасает.

На лицах большинства собравшихся написана нескрываемая радость. Значит, на фронт вам, ребята, захотелось? Воевать в тылу врага не хотите?

Не хотят, судя по всему.

Ну да, их, в принципе, понять можно. Там все просто, вот свои — а вот противник. Еду привезут, боеприпасы и пополнение когда-никогда, а прибудут. Есть командование, которое все вовремя решит. Ага, решит оно… годика через полтора-два. Кто из вас еще доживет до того дня?

— А как же все это, товарищ майор? — кивает на стену наш комбат.