Северная корона. По звездам

Но главное – она играла от души, талантливо, ладно, и людям вокруг это очень и очень нравилось.

Нике было странно видеть, как всего лишь какие-то взмахи рук и их легкие прикосновения к клавиатуре синтезатора создают такие восхитительные звуки. Марта, по ее мнению, тоже делала нечто подобное со своей скрипкой. Вытворяла какие-то чудесатые чудеса.

– Вот же! – выругалась Карлова-младшая, глядя на увлеченно играющую Крестову. Она и не думала застать ее тут, в магазине!

– Ты чего, Мартик?

– Это она, – пожаловалась девушка.

 – Даже видеть ее не могу.

Словно слыша ее слова, Крестова подняла голову, и их взгляды встретились. Марта сразу же демонстративно отвернулась, а Юля поняла, что заигралась на синтезаторе, потеряла счет времени и совершила ошибку. Хотя, с другой стороны, что такого, что она, музыкант, приехала в этот магазин? Марта, кстати, действительно ничего не заподозрила. Только рассердилась.

– Кого не можешь видеть? А-а-а, она, – узнала Юлю Ника и с некоторым сочувствием тронула сестру за руку. Она знала, что той действительно было неприятно.

 – Тогда, может, пойдем? Я же знаю, как она тебя раздражает.

– Пойдем. – И прежде чем Юля стала играть следующую, четвертую вещь – аранжировку на известную песню рок-группы «Red Lords», столь, кстати, любимую Мартой, кузины покинули магазин. Вслед им понеслись теперь уж не золотые, а металлические бабочки с крыльями, на которых явственно просматривались шипы протеста и свободы духа.

Саша, которому порядком надоело торчать в магазине, повеселел. Уже спустя пару минут он вез сестренку Марту домой, а еще через полчаса гулял по набережной с Никой, которой вдруг захотелось подышать свежим воздухом.

Там, под покровом нежного шума быстро бегущих к далекому морю холодных вод реки, Александр совершил еще одну маленькую победу – взял лицо светловолосой девушки в свои ладони и поцеловал, не получив при этом по лицу и добившись от нее ответной реакции, надо сказать, очень приятной.

* * *Марта с окрыленной душой стояла посредине комнаты и изучала свое новое приобретение, из которого вылетали действительно чистые, как хрусталь, звуки, складывающиеся в затейливую скрипичную песнь.

В тот день и вечер мама и бабушка Марты с умилением слушали, как их единственная надежда красиво, без фальши и устали играет, запершись в своей спальне.

– Не зря все-таки мы столько сил потратили на ее музыкальное образование, – с гордостью сказала ее мама Эльвира Львовна, сидя на кухне и осторожно маленькими глоточками попивая обжигающий кофе.