Шекспир мне друг, но истина дороже

 – Ваш муж собирался развестись с вами и поделить имущество, что ли?

– Я думала, до этого никогда не дойдет, – расставляя чашки, ответила она. – Нет, я была просто уверена, что не дойдет! Он так тяжело разводился с первой женой – когда встретил меня. Это была такая драма, нет, даже не драма, трагедия!.. Она его не отпускала, угрожала, шантажировала ребенком, он метался между нами, и никак у него не получалось уйти оттуда. Он мне тогда сказал, что больше никогда в жизни не станет ничего рушить, никогда! Что это невозможно, что он тогда умрет. И вот он снова собрался все разрушить, но не успел.

И вправду умер. Ирония судьбы, как вы думаете?..

– Он безумно полюбил? – осведомился Федя. – До беспамятства?

И представился ему режиссер Верховенцев – настоящая фамилия Бочкин, – преклонных лет мужчина, облаченный в бархатную куртку, белые брюки и красный шарф, с неровной седой щетиной на вислых щеках со склеротическими прожилками, с куриной пупырчатой шеей, жалобно торчавшей из красного шарфа, и сделалось Феде противно до невозможности.

Вот этот дядька безумно, до беспамятства полюбил?! Так, что решил разводиться?!

– Пейте кофе, – сказала Лариса Николаевна.

 – Вы еще мальчик. Вам трудно понять.

Она подала Феде крохотную чашечку. От нее вкусно и остро пахло.

– Мы приехали сюда много лет назад. Мы… просто убежали из Москвы. От всех – от родных, знакомых. От советчиков и… завистников!.. И как-то сразу очень хорошо устроились. Виталий умел устраиваться! Кто-то ему помог, мы вселились в эту квартиру и стали потихоньку ее обживать. У него работы было много не только здесь, в Нижнем, но и в Калининграде, в Самаре. В Чехию на гастроли ездили несколько раз, я все время с ним.

Мы прекрасно жили, Федя! Вас же так зовут?

Он кивнул.

– Мы долго были счастливы, лет десять. Это же очень, очень много – десять лет. Не каждому удается так долго пожить счастливо, правда?

Он опять кивнул.

Он все свои двадцать четыре года прожил исключительно счастливо – крах первой любви, а также отвергнутый в школе мишутка не считается, – и был уверен, что двадцать шесть лет не такой уж и долгий срок!..

Жить счастливо долго – нормально и правильно.

– Я тогда и на сцену выходила! Правда, сплетничали много, что режиссер ставит спектакли на жену, но мы старались не обращать внимания, тем более что это правда! Ну да, он ставил спектакли специально для меня! Я даже гордилась этим! А что? Ведь можно было гордиться?

Федя не стал кивать.

"

"– Ну а потом в полном соответствии с классикой жанра появилась Валерия, и все закончилось. И знаете, как-то очень быстро закончилось. Сначала Виталий вывел меня из всех спектаклей, потом стал ставить для нее. Я сразу все поняла, но никаких скандалов не закатывала.