Шекспир мне друг, но истина дороже

Образование, которое заключается в чтении книг, – не образование. Между прочим, он совершенно прав.

Василиса подумала немного. Она-то как раз считала, что образование и есть чтение книг, а все остальное – ремесленничество, ему можно в любой момент научиться.

– А он у тебя кто?

– Папаша? Они с мамашей в медицине подвизаются. Они считали, что мне прямая дорога в медицинский, но я не хотел.

– А я сразу решила, что на журналистику буду поступать, бабушке так и заявила. Она меня не отговаривала, только сказала, что поступить очень трудно, особенно на бюджет. На бюджет вообще поступить трудно.

– Ты же поступила.

– Я очень старалась, – сказала Василиса и нахмурилась.

До сих пор вспоминать, как она старалась, было трудно. Как выкраивались деньги на репетиторов, как подсчитывали, сколько осталось времени – сначала полгода, потом три месяца, а вот и последний звонок через неделю, – как ждали объявления оценок, как прикидывали, сколько выходит баллов: у них с бабушкой все время получалось немного больше, чем оказывалось в действительности, и как они огорчались и подбадривали друг друга. Как на экзаменах она почти падала в обморок от страха и духоты. Как бабушка провожала ее в университет на дополнительное испытание по истории и четыре часа просидела в скверике на лавочке в самую жару, и как они потом долго шли домой, все время приходилось останавливаться и отдыхать – бабушка очень переволновалась. Все девчонки из класса были озабочены платьями и туфлями, одно платье на последний звонок, другое на выпускной, туфель тоже требуется две пары, все спрашивали, какое именно у кого платье – длинное, короткое, со шлейфом или с декольте!.. Василиса до ужаса боялась таких вопросов и разговоров – отвечать было нечего, ни новых платьев, ни туфель не предполагалось. Все финансы уходили на подготовку к поступлению. Зато когда она нашла себя в списках и прибежала домой красная как рак от незнакомого доселе чувства победы – первой жизненной победы! – бабушка подарила ей золотые сережки с самыми настоящими бриллиантиками!.. Василиса два месяца не могла оторваться от зеркала, все бегала смотреть на свои уши, в которых сверкали благородным блеском ледяные капли!

«Какое убожество, – сказала однажды про эти самые сережки, бабушкин подарок, Валерия Дорожкина, – какое унылое мещанство! Лучше б джинсы себе купила, чем такую дешевку! Я бы вообще запретила бриллианты продавать всем подряд. Малолеткам же не продают сигареты или алкоголь, вот и бриллианты нищим тоже не стоит продавать!»

– По физкультуре трояк, – буркнул рядом Федя Величковский.