Шекспир мне друг, но истина дороже

Соседи мялись в коридоре, но не уходили.

– Что за толпа? – сердито спросил усатый фельдшер, усаживаясь на край дивана, и зыркнул из-под очков. – Тут ничего интересного нет, давайте отсюда и двери закройте!

Соседи попятились, Василиса побежала за ними, прикрыла дверь.

– Ну что такое, Любовь Сергеевна! Нашли время помирать. Рано еще, погодите.

– Да я и не спешу.

– Чего там? Слышно про операцию-то что-нибудь?

– Ждем, Леша. А там как бог даст.

– Даст, даст, – скороговоркой сказал усатый и вдел в уши стетоскоп. – Сейчас поспокойней полежите!..

Вернулась Василиса и стала у стены. То и дело она заправляла за уши волосы. Федя подошел и встал рядом.

– Ну вот, сейчас отпустит. По-хорошему, в стационар надо, Любовь Сергеевна.

– Да я только оттуда, Леша!..

– Все равно надо.

Фельдшер сидел довольно долго, измерял давление, слушал сердце, из аппаратика вылезала розовая лента с неровной черной дорожкой – кардиограмма. Василиса предложила чаю, он отказался. Вид у него был недовольный.

– Ну, до следующего раза, – напоследок сказал он, складывая железный чемоданчик. – А про больницу вы подумайте. Чего нас вызывать то и дело, лежали бы в стационаре!..

В опрятной комнате царил разгром – одежда на полу, вывернутое из ящика белое одеяло на стуле, на столе все сдвинуто и нарушено, в общем, понятно, что беда.

– Бабушка, ну что?..

– Да лучше мне, лучше! Уже совсем хорошо.

– Вот куда ты пошла, зачем?! Мы же договаривались!

– Васенька, я же не могу сиднем целыми днями сидеть! От сидения этого еще хуже заболеваешь! Вот в Ялте в санатории больным обязательно назначается променад.

– Бабушка, ты же не в санатории! И не в Ялте!

– Ты меня лучше с молодым человеком познакомь."

"Василиса вдруг вспомнила про Федю Величковского, которого она так хотела показать бабушке!..

– Это Федя, он с «Радио России».

Любовь Сергеевна улыбнулась гостю и сделала движение, чтобы лечь повыше.

– Что ты прыгаешь? Не прыгай!

– А какой диагноз? – вдруг спросил Федя строгим голосом.

Любовь Сергеевна махнула рукой:

– Стеноз и недостаточность митрального клапана. Нарушение ритма, конечно! Старушечье дело такое. Операция нужна, на нее квоты выделены, все по очереди. Наша очередь в следующем году. Ничего, ничего, дотянем.

Василиса засунула в ящик одеяло, накрыла Любовь Сергеевну пледом и немного прибрала на столе.

– Пойдем я тебя провожу, – сказала она Феде. Он ее больше не интересовал.

– Васенька, угости молодого человека обедом. У нас есть полный обед, даже щи сварены!.. Я полежу, отдохну, а ты угости.

– Спасибо, – Федя вытащил из наколенного кармана брезентовых штанов телефон. – Я бы с удовольствием чаю выпил.

Он вышел на кухню, нажал на телефоне кнопку и стал ждать.