Шекспир мне друг, но истина дороже

– Да что вы, Софочка, – сказала Василиса, окончательно перестав обижаться. – Я все понимаю.

– Вот и умница, девочка. Ты только не говори никому, что… видела. Договорились? – И Софочка улыбнулась какой-то заискивающей улыбкой.

– Да я ничего и не видела!

– Так и есть, так и есть! Ох, господи, как нескладно получилось. Но ничего, ничего, уж теперь о чем говорить…

Василиса покивала, с ее точки зрения, говорить на самом деле было не о чем.

Постепенно вся эта история забылась, хотя иногда Василисе казалось, что Софочка к ней переменилась и смотрит иногда как будто с сомнением, но и это тоже закончилось.

Жестяная коробка с розовой барышней вспомнилась ей, только когда в костюмерном цехе был устроен тот ужасный разгром.

Федя выслушал рассказ очень внимательно, даже не перебил ни разу.

– И ты думаешь, это Софочка там все разгромила? – спросил он наконец.

– Я не знаю, Федя. Но там ведь явно что-то искали, да? А искать можно только то, что спрятано!

– Получается все наоборот. Софочка не могла там ничего искать, потому что она-то знает, где лежат ее сокровища! Она же их сама прячет!

– Точно! – обрадовалась Василиса.

 – Так и есть! Слушай, какой ты молодец!

– Я?! – задумчиво удивился Федя.

Они сидели на холодной железной лавочке под козырьком остановки, снег в свете фонарей все летел и летел.

– А какой величины коробка?

Василиса показала какой.

– Интересно, что там может быть?

– Какая разница?!

– Очень большая разница! Если действительно искали то, что прячет Софочка, и для этого нас с тобой заперли в подвале, значит, игра стоит свеч.

– То есть?

– То есть в коробке нечто очень ценное, и тот, кто шуровал в костюмерной, об этом знает.

Откуда? От Софочки?

– Мне кажется, она никому не рассказывала про коробку! – подумав, проговорила Василиса. – Она и меня-то испугалась как будто. И недовольна была, что я увидела.

– Слушай, автобусы в этом городе что, совсем не ходят? Мы сорок минут сидим!

– Почему, ходят. Мы просто их пропускаем.

– Понятно.

Федя еще посидел немного, потом поднялся и зачем-то отряхнул брезентовые штаны необычайной ширины.

– Нам надо с ней поговорить, с твоей Софочкой. И узнать, пропала коробка после разгрома или нет.

– Как поговорить?! Тогда она узнает, что я все тебе рассказала!

– Узнает, ну и что?

– Как – что?! Она меня выгонит с работы, Федя! Она же просила никому ничего не рассказывать!

– Она просила в прошлой жизни, – заявил Федя довольно жестко.

 – Когда не было ни убийств, ни ограблений и никто о них не думал. А в этой нам надо с ней поговорить. Бр-р, как я замерз!.. И есть охота страшно!"

"Он вышел на тротуар и поднял руку. Через минуту рядом затормозила желтая машина с шашечками на борту. Федя распахнул заднюю дверь.