Шекспир мне друг, но истина дороже

– Кузина Бетси, это я, – сказал он, стараясь быть жизнерадостным. – Как ваши дела и вообще здоровье?

– Федь, – ответила Василиса тихо, – я решила, что с Софочкой все-таки нужно поговорить! Ты прав.

– Что ты шепчешь?

– Тут бабушка рядом, я не хочу, чтобы она слышала. Мне кажется, у нее просто можно спросить, цела ее коробка или пропала после… после того случая. Это действительно может быть важно.

– Озеров куда-то делся, – сообщил Величковский. – Вчера не отвечал, сегодня не отвечает. В гостинице его нет. И машины нет.

– Господи, – перепугалась Василиса, – куда он мог деться?

– Я не знаю! – сказал Федя.

От того, что он поговорил с ней об Озерове, ему стало немного спокойнее.

– Может, он в театре уже? Уехал рано утром!

– Или там ночевал! А мне не отвечает, потому что решил меня уволить.

– Федька, не болтай.

– Ты когда на работу поедешь?

– Мне в университет надо, прямо вот очень надо! А часам к трем я подъеду.

– Там и встретимся, – решил Федя.

– Ты мне позвони обязательно, когда Максим Викторович объявится!

Федя пообещал позвонить и еще раз набрал Озерова.

И тут он его увидел. Максим Викторович почему-то без куртки в одном свитере входил в стеклянные двери.

– Шеф! – радостно закричал Федя и замахал руками. – Я здесь, шеф!

Озеров кивнул и прошел мимо к лифтам.

Федя ничего не понял.

Подхватив со стола журнал и бинокль, он ринулся следом и вскочил в лифт, когда двери уже закрывались.

В лифте почему-то невыносимо воняло гарью.

– Шеф, я весь на нервах, – заговорил Федя. – Вы пропали, джип пропал, все пропало! Чем вы занимались все эти годы разлуки?

– Тушил пожар, – сказал Озеров.

– Потушили?

– Потушил.

И тут Федя понял, что он говорит… всерьез. Абсолютно всерьез. Левая рука у шефа была забинтована, и он как-то странно и неестественно ее держал, как собака раненую лапу. Щегольский синий свитер крупной вязки был весь измазан сажей и прожжен в нескольких местах. Вельветовые брюки в потеках и пятнах. В светлых волосах черная грязь.

– Так, – сказал Федя Величковский, – понятно."

"В молчании они дошли до номера Озерова, он полез было в карман за карточкой, отпиравшей магнитный замок, сморщился и сказал, что ключа нет, потерял.

Пока Федя бегал к администратору, пока объяснялся, пока делали новую карточку, Максим сидел на полу в коридоре. По всему коридору тянуло гарью и близким пожаром. Потом примчался Федя и открыл дверь.

Кряхтя и тихо ругаясь, Озеров стянул штаны и свитер и вышвырнул одежду на балкон. Ушел в ванную и долго не выходил. Федя сидел тихо притаившись. Лилась вода, и Озеров все что-то бормотал.