След в заброшенном доме

Те двигались по лесу, отчетливо слышались их голоса.

Иван потянул товарища за собой и метров через тридцать сказал ему:

– Падай здесь, парень, займи позицию, заройся в какую-нибудь борозду. Я побегу дальше и встречу их в лоб. Как выйдут из леса, поравняются с тобой, отвлеки их огнем. Но бей только по солдатам. И не вставай в полный рост, чаще перекатывайся, если хочешь выжить.

Дальше опять кросс, не оглядываясь. Ноги Осокина проваливались в податливую землю. Трава росла по колено. Семьдесят метров, больше ста. Хватит!

Он чуть не провалился в зловонную яму, повернул направо, машинально отметил, что поле пересекает проселок, заросший чертополохом, бухнулся в борозду, передернул затвор. Из подсумка, который нацепил еще в отделе, Иван вынул запасной дисковый магазин, гранату. Жить какое-то время можно.

Немцы вышли из леса и шагали ему навстречу. Словно призраки выросли из полумрака. Он насчитал девятерых. По мере приближения прорисовались мешковатые комбинезоны, разгрузочные жилеты с боеприпасами, стальные шлемы, затянутые маскировочной тканью. Люди двигались размеренно, выдерживая темп, не быстро, но и не медленно. Личность в макинтоше держалась где-то сзади.

Одинцов с задачей справился, открыл огонь, когда противник прошел мимо. В неприятельском войске вспыхнул переполох, смешались люди. Кто-то прыжками подлетел к резиденту, повалил его на землю и закрыл своим телом. Остальные рассыпались, начали стрелять.

Лейтенант милиции пока держался, вскоре прекратил огонь, видимо, сменил магазин и снова стал бить по противнику. Однако это продолжалось недолго. Стрельба вновь прервалась.

Немцы поднялись, обменялись короткими репликами и отправились к тому месту, где лежал Одинцов. Почему он замолчал?

Враги предстали перед Иваном как на ладони. Он чуть приподнялся, стиснул магазин, плавно надавил на спусковой крючок и не отпускал его, пока не опустошил диск. «ППШ» раскалился, обжигал ладонь. В дыму мельтешили комбинезоны. Трое немцев отправились к праотцам, никак не меньше.

Осокин вставил в автомат запасной диск, схватил гранату, отполз в соседнюю борозду. Когда приподнялся, он обнаружил, что Одинцов противника уже не интересует. Он по-прежнему молчал. Уцелевшие диверсанты рассыпались и пошли на прорыв. Пули рвали сорняки, рыхлили почву.

Снова трясся «ППШ» в слабеющих руках. Иван дал всего лишь несколько очередей, вроде подстрелил одного немца, и у автомата заклинило затвор! Он скрежетал зубами, рвал стальной клык, сдирая кожу с пальцев, но бесполезно.

Диверсанты встали в полный рост, перешли с шага на бег. Рослый эсэсовец прикрывал собой «крота».

Иван отполз в сторону. Нога его куда-то провалилась. Он сполз еще глубже, и на него навалились умопомрачительные запахи. Снова силосная яма.