Скандал

Это интенсивная терапия, и человек всегда в начале курса чувствует некоторое ухудшение. Значит, организм принимает данный тип лекарств – это добрый знак. Через несколько дней наступит улучшение, вот увидите. Но думаю, нам стоит увеличить дозу. Или нет… у меня есть другое, дополнительное средство. Вот – пусть Ваша милость примет две таблетки завтра утром, за завтраком. А свою вечернюю дозу вы уже получили.

– Да-да, я должен быть пай-мальчиком и послушно жевать всю эту гадость. А теперь я устал. Простите меня, доктор.

По правде говоря, старик хотел остаться один и обдумать, как сподручнее внести Кристера в свое завещание. Он лишился всех наследников и должен спасти свое состояние от когтей стервятников Бакманов. Слуга провожал доктора.

– И как здоровье Его милости? – опасливо поинтересовался он.

Доктор Люнгквист нахмурился.

– Много хуже, чем он думает. Фактически, при худшем стечении обстоятельств он может умереть этой ночью. Одна надежда на новое лечение.

– Да-да. Спасибо вам за заботу, доктор Люнгквист!

Полицмейстер вместе с Тулой и Томасом прибыли в госпиталь святого Серафима.

– Доктор Берг? – спросила чопорная дама за конторкой. – У нас нет никакого доктора Берга.

– Да, весьма возможно, – ответил полицмейстер. – Он мог уволиться. Будьте любезны, посмотрите, работал ли он здесь три года назад?

Дама недовольно скривила губы, но потом все-таки взяла с полки убористо исписанную книгу и начала листать ее. Листала долго. В воздухе пахло карболкой – специфический больничный запах.

– Это не так просто, – запальчиво заявила она, ни к кому не обращаясь. – Вот он! Доктор Эрик Берг поступил сюда в сентябре 1833 года, все точно. Сейчас посмотрим…

Она энергично залистала дальше, бормоча себе под нос.

– Здесь он тоже есть. А здесь нет. Опять углубилась в бумаги.

– Ну-ка, ну-ка!

Страницы шелестели взад-вперед.

– Вот! Здесь он уволился. Даже есть дата. Доктор Эрик Берг закончил 3 августа 1834 года, два года назад. Похоже, не сошелся характером с главврачом.

– А не написано, куда он направился?

– Да, написано. Он получил место в одной из больниц Упсалы 20 августа того же года.

– Спасибо! Огромное спасибо за помощь!

Дама молча выдвинула вперед копилку для пожертвований, ясно дав понять, что «огромного спасибо» недостаточно. Гости с удовольствием опустили по грошику на благое дело. После этого улыбка дамы стала чуть милостивее.

Они опять вышли на стокгольмские улицы.

– Упсала, – сказал Томас. – Это не так уж далеко отсюда. Едем прямо сейчас.

– Не сомневаюсь, что мы напали на его след, – изрекла Тула. Глаза ее горели, как у резвой гончей.

– Умерь свою кровожадность, дружок, – улыбнулся Томас.

Они скакали всю ночь.