Случайная первая. Прокурор и училка (СИ)

Он гладил её по спине, не веря, что держит упрямицу в объятиях. Она дрожала и сильнее к нему прижималась. А он, как идиот, улыбался. Это же капитуляция? Да?

Илья повёл носом, втягивая в себя запах Марфы. Она пахла собой, им и их сексом. Идеальное сочетание, чёрт побери!

— Может, я не такой уж и плохой? А, МарьИванна?

Она снова жалобно всхлипнула и уткнулась ему куда-то в основание шеи.

Илья и не думал отпускать девушку. В его она объятиях. Где и должна быть.

— А какой ты, Илья? — прошептала она. — Я не знаю. Понимаешь?.. Не знаю. Ты приехал, и снова началось…

— Хочешь сказать — по мне не скучала?

— Ты знаешь ответ.

— Скажи.

Упрямо мотнула головой, сама руками торс обвила.

— Я не хотела скучать… И не собиралась… Я даже на свидание ходила и…

На свидание?!!

У Ильи было ощущение, что ему под дых дали.

Да-а… Ревнивый он, сука, оказывается. И ещё какой.

Сначала Марфа с титьками голыми стоит перед раковиной… Гигиеническими процедурами занимается. А про дверь не озадачилась! И ладно бы это… Ну мало ли что — забылась, задумалась.

Но свидание… Твою ж мать!

— А вот с этого момента поподробнее.

Он не собирался переходить на более серьёзный тон.

У него совершенно другие планы были. Не смог сдержаться. В голове сразу сотни мыслей пронеслись, и все они имели чёрный окрас.

Марфу точно нельзя одну оставлять. Вообще. От слова «совсем». Тем более, когда на дворе весна, и мужики, как коты мартовские, активировались.

Гладить и удерживать в своих руках Марфу он не перестал. Никуда не выпустит, пусть даже не надеется.

— Что подробнее?.. У меня ученик есть. Бывший. Саша Баранов. Кстати, именно за него ты заступился тем вечером, когда мы познакомились. Так вот, — Марфа говорила быстро, опасаясь передумать. Ей необходимо было выговориться, а ему послушать. — Меня его папа Матвей Аркадьевич на ужин пригласил. Я согласилась…

Илья не мог больше не реагировать.

— Согласилась…

Его голос завибрировал от напряжения.

Значит, Матвей Аркадьевич Баранов. Ну-ну."

"— Да. И пошла. Это было ужасно, Илюш. Катастрофа просто. Матвей Аркадьевич — достойный мужчина и…

Илья, недобро рыкнув, рванул Марфу на себя и нашёл её губы. Слушать, как она хвалит другого мужика, оказалось выше его сил.

Он потом её допросит. Что, как, сколько времени они провели вместе. О чём разговаривали, что ели. Ничего не упустит.

Марфа по инерции подалась назад, напряглась, а потом разом расслабилась. И ответила на поцелуй. Что-то пробормотала, губы приоткрыла.

Вот. То, что ему нужно.

Интересно, как быстро она сообразит, что, поддаваясь подобным образом, можно из него верёвки вить? Он же сразу обо всём забывает. Лишь бы чувствовать её! Такую нежную, вкусную и покорную. Смотрящую на него широко распахнутыми глазами, в которых до сих пор плескалось недоверие.