Случайная первая. Прокурор и училка (СИ)
Даже он пошло фантазировал на тему училки. Было такое дело. Чего уж… А теперь одна из представительниц этой профессии требовала от него рубашку. Ладно, даст. Не в платье же, правда, ей спать. — У вас такооой воротничок. Он прикрыл глаза. Турисов, вспомни за что тебя кинула невеста? За то, что ты сухарь. И эмоций у тебя кот наплакал. Поэтому спокойно… только спокойно… — О! А это что? Кубики? Нет, черт, хрен на палочке! — А можно потрогать? Её пальцы потянулись к его животу. — Нет. Он перехватил её тонкую кисть. Марфа, мать её, Ивановна вскинула на него кристально чистые глаза и обиженно-пьяненько выдала: — Жадина-говядина. В первую встречу с училкой начальных классов прокурору Илье Турисову зарядили по лицу. Во вторую он скатился до шантажа. Что принесет третья?..
— Я бы вдул ей, — похабно оскалился парень в синей куртке.
Такое иногда бывает. Ещё ни черта не понимаешь, в чём дело, а инстинкты, обострившись, выходят вперёд.
Илья как раз смотрел на подростков. Те, если и видели его, то игнорировали.
В кровь впрыснулся адреналин. И как знатно! Илья закипел.
Уточнять даже не надо, про кого говорил этот молодой упырь.
Марфу он увидел чуть позже них и чертыхнулся.
Ну не морду же на самом деле бить зарвавшемуся старшаку… Хотя рот закрыть надо.
Распахнув дверь, Илья спрыгнул на землю. Недобро посмотрел на ребят. Те оскалились, игнорируя его посыл.
Борзые, значит. Ну-ну.
Игнорируя колкие взгляды, Илья направился к Марфе.
МарьИванна умела удивлять.
Белое пальто. Белая беретка. И белые сапожки.
Кто надевает всё белое весной? Скажите ему, пожалуйста!
Заучка. Училка. Правильная девочка.
Мозг выуживал всё новые определения, которые он старательно затыкал всю сознательную жизнь.
Она как раз осторожно переступала лужу.
— Помочь, МарьИванна?
Илья протянул руку и, не дожидаясь ответа, подхватил девушку за локоть.
Марфа, услышав его голос, встрепенулась. Она что — не видела, как он подошёл? Где летает-то?
Лужу они благополучно миновали.
— Вы? — прошептала она.
Даже очки не могли скрыть удивления в её округлившихся глазах.
Что там поэты пишут про глаза-озёра, в которых утонуть можно?
Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Я.
Никогда ранее Илья не чувствовал себя настолько дурацки.
Марфа несколько раз поморгала, приходя в себя.
— Что вы тут делаете? — всё тем же полушёпотом выдохнула она, прижимая к себе большую сумку с тетрадями.
Тоже белую.
— Пойдёмте, подвезу вас.
Марфа огляделась по сторонам.
— Зачем?
— Затем, — раздражаясь, проговорил Илья и, не выпуская локтя Марфы, направил девушку к машине.
Он был уверен на сто процентов — если бы за ними не наблюдали, ни черта бы МарьИванна с ним не пошла. А так — пришлось. Правильно, нечего создавать прецеденты для разговоров.
— Марфа Ивановна, до свидания.
Тот, который «ябывдул», даже и не подумал смутиться, когда Илья предупреждающе повёл головой, давая очевидный посыл.
Наоборот, он прищурился и взгляда не отвёл.
— До свидания, Ситченков, — более чётко ответила она.
Илья загородил спиной обзор для старшеклассников. Нечего пялиться. Распахнув дверь, он указал на сиденье.
— Садись уж, Марфа.
Она покраснела так, что веснушек не стало видно. Шмыгнула в салон. Села, положив руки на колени.
Ну ё-моё!
Примерная ученица как есть. То есть учительница.

















