Случайная первая. Прокурор и училка (СИ)
Даже он пошло фантазировал на тему училки. Было такое дело. Чего уж… А теперь одна из представительниц этой профессии требовала от него рубашку. Ладно, даст. Не в платье же, правда, ей спать. — У вас такооой воротничок. Он прикрыл глаза. Турисов, вспомни за что тебя кинула невеста? За то, что ты сухарь. И эмоций у тебя кот наплакал. Поэтому спокойно… только спокойно… — О! А это что? Кубики? Нет, черт, хрен на палочке! — А можно потрогать? Её пальцы потянулись к его животу. — Нет. Он перехватил её тонкую кисть. Марфа, мать её, Ивановна вскинула на него кристально чистые глаза и обиженно-пьяненько выдала: — Жадина-говядина. В первую встречу с училкой начальных классов прокурору Илье Турисову зарядили по лицу. Во вторую он скатился до шантажа. Что принесет третья?..
— Не только сегодня, — уточнил он, давя интонацией.
— Я помню про не только сегодня. Я… Я границы очерчиваю, — выдала девушка и сдула прядь, что упала на её личико.
У Ильи рука дёрнулась. Так захотелось самому поправить.
— Давай всё же поедим.
— Я дома поужинала.
— Марфа, — он сел напротив и, оперевшись предплечьями на край стола, хмуро глянул на девушку.
Она сидела с идеально прямой спиной и сдавать позиции не собиралась.
— Что, Илья Николаевич? Зря вы тратились, — она выразительно прошлась глазами по столу. — И устраивали театрализованное представление. Ужинать с вами я не буду.
Илья не спешил отвечать. Она снова пыталась перевести разговор в поле «учитель — нашкодивший ученик». Интересно, а как она будет реагировать, если он начнёт играть в своём поле?
Ладно, свои игры он оставит на потом. Как-никак, накосячившая сторона — именно он.
— Я готов дать тебе любую конкретику, — Илья постарался смягчить тон. Порычать при необходимости всегда успеет.
Марфа нахмурилась.
— Когда вы уезжаете из нашего города?
— Это тоже для обозначения границ?
— Угу. Временных. Чтобы понимать, на какой период вы украли мою жизнь.
Чёрт! Как слова интересно подбирает, зараза этакая…
— По следующее воскресенье я в городе.
— О-о… — её губы забавно вытянулись.
И он на них завис.
Нет, по поводу мастурбации вместо полноценного минета он определённо погорячился.
Потому что он хотел эти губы.
— Я не смогу…
Самообладание подвело МарьИванну, и она всё-таки соизволила принять от недруга хотя бы воду.
Илья невольно подался вперёд. Дыхание снова застопорилось в груди. Столик был небольшим. Ему ничего не стоило дотронуться до неё.
И ему хотелось это сделать! Прямо здесь!
А ещё… Он ждал, что хотя бы капелька воды потечёт мимо рта. Она обязана скатиться!
Ещё он смотрел, как Марфа сглатывает. Один глоток за другим. И его воспалённый мозг рисовал совсем иную картину.
Что она сглатывает другую жидкость.
По-хорошему, уже сейчас, понимая, что эта девочка выводит его на новый уровень эмоций, которые противоречили не только морали, но и некоторым законам, ему стоило остановиться.
Ничего подобного он не сделает. Кровь давно полыхала, в висках пульсировало. Илья не помнил, чтобы хотя бы раз в жизни испытывал напряжение, подобное этому. Его то отпускало, то накатывало с новой силой.
— Я не смогу видеться с вами каждый вечер.
Пока он наблюдал, как Марфа пьёт, забыл, что она не договорила фразу.
— Обсудим это позже.

















